И что?
– То есть она действительно существует? Анастасия Павловна про нее такие чудеса рассказывает, что я даже засомневался."
"– Ах, вот ты о чем! – Зарубин засмеялся и ухватил целую горсть орехов. – Зоя – это нечто! Чудо чудное и диво дивное. Ростом – как два меня. Или как правильно по-русски сказать? Двое меня? Или два я? В общем, в ее рост я два раза помещаюсь. Короче, красота неописуемая и коса толщиной с мою ногу.
– А сколько ей лет? – с живым интересом спросила Карина. – Она молодая?
– Бабушка уже, – буркнул Зарубин.
– Но так-то она моложе меня, хоть и не сильно.
Петр прислушался. Негромкий голос Каменской доносился из комнаты, но слов не разобрать. Жаль. Он собрался задать Сергею Кузьмичу еще вопросы, но у того звякнул телефон. Зарубин прочитал сообщение и перезвонил.
– Поднимайся, – сказал он невидимому собеседнику, – хоть пожрешь по-человечески, здесь вкусно кормят и компания приятная.
Выключил телефон и весело посмотрел на Карину.
– Зою я вам показать не смогу, пока Пална не разрешит, а вот Витю сейчас сами увидите.
Я ж понимаю, вас любопытство разбирает. Разбирает ведь?
– Ага, – послушно кивнула Карина и отчего-то снова покраснела.
Через минуту запиликал сигнал домофона, и вскоре в квартире появился тот, кого Каменская называла хорошим мальчиком. Самый обыкновенный, среднего роста, с непримечательным, но в целом симпатичным лицом, светловолосый и сероглазый. Правда, сложен хорошо. Значит, вот кто ходил по пятам за Шуряном целый день и снимал на камеру, а потом много часов изучал видеозапись! Посмотришь – ни за что не догадаешься, что у этого Вити могут быть какие-то способности выше средних.
– Здравствуйте, – вежливо сказал Витя. – Сергей Кузьмич сказал, что я могу зайти.
– Можешь-можешь! – закричал из кухни Зарубин. – Раздевайся и иди сюда, здесь вкусное дают!
Из комнаты выглянула Каменская с телефоном возле уха, удивленно взглянула на Витю, приветственно помахала рукой и снова скрылась. Карина тут же кинулась разогревать мясо и доставать из холодильника салаты и закуски.
– Ребята, а выпить у вас нету? – спросил Сергей Кузьмич, понизив голос и воровато оглянувшись. – Пока Пална не видит. А то она строгая, запрещает мне Витю спаивать.
Петр вспомнил про коньяк, купленный для Губанова. Вот ведь как неожиданно пригодился! Он достал из шкафчика бутылку и пять рюмок, поставил на стол.
– Одну убери, – зашипел Зарубин, сделав страшные глаза. – Пална такое не пьет.
