– Он спросил, что я такого сказал Галине Викторовне, что она взбеленилась и выгнала нас. Я ответил, что упомянул имя Губанова. Вот после этого.
Каменская и Зарубин снова обменялись взглядами, от чего Петру стало не по себе.
– Дмитрий кому-нибудь звонил после этого?
– Никому, – покачала головой Карина. – Только сообщение отправлял.
– Когда именно?
– Почти сразу, как мы пришли в кафе.
Она подняла глаза к потолку, будто вызывая в памяти всю картину.
– Мы уселись за столик, Дмитрий принялся нам объяснять, что рядом много офисов и в обед здесь бывает много народу, а в остальное время довольно спокойно, и цены приемлемые, и еда неплохая… Да, и сразу после этого стал писать сообщение.
Извинился, сказал, что это по работе.
– Замечательно. Это было только один раз?
– Кажется, да, – ответил Петр не очень уверенно. – Честно говоря, я на этом внимания не заострял. Карина, не помнишь?
– Вроде сам не писал, но телефон часто блямкал, видно, много сообщений приходило.
– Он их открывал, чтобы прочесть?
– Нет, – без колебаний ответила Карина.
– Брал телефон, но не разблокировал, просто чуть наклонял экран, чтобы все сообщение читалось. Никому не отвечал, это точно."
"– Да! – вспомнил Петр. – Как раз после последнего сообщения он извинился и сказал, что ему пора, его уже обыскались на работе.
Зарубин крякнул, сунул в рот одновременно несколько орешков и финик и сладострастно захрустел. Судя по выражению лица, разговор доставлял ему огромное удовольствие.
– Идем дальше, – невозмутимо продолжала Каменская.
– Дмитрий сказал вам, что у Галины Викторовны неладно то ли с головой, то ли с характером, с ней тяжело общаться, она презирает зятя, плохо обращается с дочерью, оскорбляет ее, доводит до слез. Какое-то время назад она изменилась в лучшую сторону. Так?
– Так, – с готовностью кивнул Петр.
Карина добавила:
– Но он сказал, что улучшения хватило ненадолго и потом все опять стало плохо.
– И когда случилось это прекрасное улучшение?
Петр посмотрел на Карину. Ему казалось, что он помнит слова Дмитрия: «Года три назад…» Но вдруг память подводит?
Карина молчала, хотя по глазам было видно, что она знает ответ.
– Кажется, Дмитрий говорил про три года, – сказал он. – Кариша, ты помнишь?
– Три года, – подтвердила девушка. – Точно, три года.
Зарубин встал из-за стола и сладко потянулся.
– Не люблю я тебя, Пална, – произнес он загадочные слова. – С тобой скучно.
Каменская с улыбкой пожала плечами.
– Ну, что поделать, Сержик.
