Заработать сразу и много, разумеется, не получалось, Нина сутками пропадала в своем маленьком цеху, договаривалась с поставщиками тканей (большей частью украденных с какого-нибудь производства), умасливала разнообразные контролирующие органы, норовившие проверить противопожарную безопасность или санитарное состояние помещения, вникала в бухгалтерию. Она очень уставала, но упорно шла к своей цели. А цель оставалась все так же далеко. Ну, может, и поближе, но совсем капельку. Хватало в основном только на то, чтобы Светочка выглядела как принцесса и получала все, что пожелает: на дочку Нина никаких денег не жалела.
Когда в начале 1990-х всем гражданам разрешили иметь загранпаспорта и открыли «заграницу», Нина с мужем (они все-таки поженились!) начали ездить в Польшу и в Турцию. Огромные тяжеленные клетчатые сумки, душные автобусы, нерегулярные и ненадежные чартерные рейсы, ночевки вповалку, еда всухомятку, отсутствие возможности нормально помыться, мошенники, норовящие втюхать негодный товар, бандиты, отнимающие заработанное… Всего этого Нина Губанова нахлебалась полной мерой.
Силы и здоровье тратились, но не восстанавливались.
Конечно, Михаил видел это и постоянно напоминал: только слово скажи – я помогу, сведу с нужными людьми, все будет в лучшем виде. Нина бы, наверное, в конце концов согласилась и приняла помощь, но тут коса нашла на камень в совершенно неожиданном месте. Ее муж отчаянно невзлюбил Мишу. Никаких видимых причин для этого вроде бы не существовало, но тем не менее…
– Ни за что, – категорично отрезал он.
– От твоего брата мы не примем ничего и никогда.
– Но почему? – недоумевала Нина. – За что ты его не любишь? Что он тебе сделал?
– Он подонок и мразь, – отвечал муж. – Он скользкий и лживый тип, подставит любого и глазом не моргнет. Он ненадежный и опасный. Примешь от него помощь – подпишешь всем нам приговор.
То ли он знал что-то о Михаиле, то ли нутром чуял – Николай Андреевич так и не выяснил. Да и не стремился выяснять, ибо понимал: зять прав на все сто процентов.
А уж откуда взялась эта его правота, из проверенной информации или от интуиции, значения не имело. В этом вопросе Губанов-старший и муж его сестры стояли единым фронтом. И если прежде Николай относился к избраннику Нины с некоторым недоверием, то теперь ясно понял, что они одной крови. Мужчины сдружились, несмотря на существенную разницу в возрасте.
Это воспоминание тоже было тяжким для Николая Андреевича.
