Когда на рубеже 1990-х активно началось сращивание криминала с правоохранительными органами, обстановка стала для Юры невыносимой. Все, что хоть как-то поддерживало его интерес к работе, рушилось на глазах. То, что раньше считалось неприемлемым, становилось нормой. То, что выглядело постыдным, превратилось в предмет для гордости. То, за что прежде безжалостно выгоняли из органов, а то и сажали, расценивалось теперь как основание для повышения в должности."
"Как только в 1992 году приняли новое Положение о прохождении службы в органах внутренних дел, Юрий Губанов подождал еще годик и вышел в отставку, получив полагающуюся ему за двадцать лет безупречной службы пенсию.
Ушел бы и раньше, но срок службы исчислялся с 1973 года, когда он поступил в Высшую школу милиции, так что пришлось немного потерпеть. Николай Андреевич хорошо помнил, как на сына сразу посыпались предложения о работе в службах безопасности: в стране полным ходом шла ваучерная приватизация, основывались банки, развивался туристический бизнес, новая экономика становилась на ноги, и всюду нужны были люди, обладающие связями и знакомствами как в правоохранительной системе, так и в криминальной среде.
Чтобы «решать вопросы» и с теми, и с другими. Бывшие сотрудники милиции соответствовали этим требованиям как нельзя лучше, и на них был большой спрос. Деньги предлагали хорошие, да что там хорошие – огромные по сравнению с милицейской зарплатой, которую в те годы к тому же платили нерегулярно.
Юра к тому времени уже был мужем и отцом двоих детей, сына и дочки. Жена, славная милая женщина, осталась без работы – научный институт, в котором она трудилась, был ликвидирован, а ее специальность оказалась никому не нужна. Юре пришлось преодолеть природную брезгливость и согласиться на одно из предложений. Но долго он не выдержал, через несколько месяцев уволился и перешел в ЧОП, работал обычным охранником в банке. Денег существенно меньше, зато совесть чиста. Юркина жена повздыхала и устроилась посудомойкой в какой-то ресторан.
Платили там немного, но была возможность разжиться кое-какими продуктами. В те годы Николай Андреевич видел множество таких же, как его сын и невестка: выброшенных за борт специалистов, никому не нужных и вынужденных зарабатывать чем придется. Чаще всего «челночили», торговали на вещевых рынках, перегоняли из-за границы подержанные иномарки, делали ремонты, работали на стройках, шли в охрану.
