Иди-иди, журналист, не бойся, ничего со мной не сделается, сто грамм хорошей выпивки на свежем воздухе никому еще не повредили. И пластиковые стаканчики у них возьми, они прямо на кассе продаются.
Озабоченный состоянием здоровья Николая Андреевича Петр совсем забыл о возможном наблюдателе. В магазине пришлось подождать, пока из подсобки появится та самая Елена Николаевна. Услышав, что молодой человек прислан Губановым, женщина заулыбалась.
– Я знаю, что он любит, пойдемте, я покажу, из чего нужно выбирать. Давненько Николай Андреевич к нам не заходил.
Я уж беспокоиться начала. С ним все в порядке? Не болеет?
Петр вместо ответа неопределенно пожал плечами, он просто не знал, что сказать. Выбрав коньяк, он попросил на кассе пару стаканчиков, расплатился и почти бегом помчался к скамейке, на которой восседала одинокая массивная фигура. Уже приближаясь к Губанову, Петр вдруг заметил знакомый силуэт. Бейсболка, куртка. Все это он многократно видел на записи. Человек словно отделился от дерева, стоящего совсем близко к скамейке, и стал быстро удаляться.
Петра прошиб пот. Значит, нет у Каменской никакой паранойи. Он ходит по пятам за Петром.
Однако сейчас он ушел. Людей на бульваре совсем мало, близко он уже не подойдет. Хотя бы это успокаивает. Но, черт возьми, как же неприятно!
– Что взял? – с вялым интересом спросил Губанов.
Покрутил в руках бутылку, поднес поближе к глазам, чтобы рассмотреть этикетку.
– Да, это хорошо, – с удовлетворением констатировал он. – Помнит Елена, помнит, молодец.
Стаканы взял?
– Прямо на улице будем распивать? В общественном месте?
Николай Андреевич махнул рукой, выражая безразличие к социальным нормам.
– А что такого? Мы – приличные люди, не бомжи какие-нибудь. Детей поблизости нет, да и вообще народу не густо. Куда все подевались с этой пандемией, а? Уж полтора года прошло, пора бы вернуться к обычной жизни, а они все нагнетают, нагнетают, каждый день в новостях читаю, сколько заболело, сколько умерло, да еще графики рисуют такие, что на месте помрешь не от ковида, так от страха.
Как там в магазинах-то? Все еще требуют маски и перчатки? Я сам не хожу, для меня Светка покупки делает, но в прошлом году, когда все только началось, еще сам отоваривался. Страшно вспомнить! Я и так дышу с трудом, а в маске вообще кранты, руки в перчатках мокрые. Промучился так пару недель, потом на Светку все скинул. Да и слабеть стал в то время. Так как сейчас-то? Все так же жестко или послабление дали?"
"– Где как. По-разному.
