Петр показал телефон Карине.
– Видишь? Не такой уж я болван, все правильно сообразил. Вещай, сказительница!
Слушать про королевские политические интриги было не интересно, и Петр, закрыв глаза, едва ли не проваливался в дрему: ночью оба нервничали, спали плохо, если вообще спали, а не разговаривали. Да ладно, пусть скучно, зато Карина хоть как-то отвлекается.
На бульваре они просидели до тех пор, пока солнце не скрылось. Вышло минут двадцать, не меньше. Не спеша дошли по Страстному бульвару до памятника Пушкину, перешли по подземному переходу на Тверской бульвар и двинулись в сторону Никитских Ворот.
– У тебя есть план? – спросила Карина, когда они поравнялись со зданием ТАСС. – Или мы идем куда глаза глядят?
– Давай дойдем до консерватории, потом спустимся к Охотному Ряду, пройдем тем маршрутом, которым ходил когда-то Юрий Губанов, – предложил Петр. – А потом поищем место, где приземлимся пообедать.
– А потом?
– Потом на кладбище, как ты хотела.
Карина сразу повеселела, как только поняла, что данное накануне обещание не забыто, и на радостях чмокнула Петра в щеку.
– Спасибо, радость моя! За твою доброту я тебе на ужин пожарю настоящую миланскую котлету. Не поленюсь, сама сделаю. Отобью как следует, обваляю в сухариках.
– Миланская это какая? Что-то экзотическое?
– Примерно как венский шницель. Никакой экзотики, сплошное натуральное мясо. Огромный мясной блин во всю тарелку, даже края свешиваются. Тебе понравится.
– Так бы и сказала, что венский шницель, – проворчал Петр, пряча довольную улыбку.
– А то «миланская» какая-то…
* * *Когда добрались до Миусского кладбища, зарядил мелкий редкий дождичек, пришлось накинуть капюшоны. Оказавшаяся в своей стихии Карина, похоже, совсем забыла о том, что заставляло ее нервничать. С горящими глазами она переходила от могилы к могиле, останавливалась, читала надписи на памятниках, стелах и плитах, беззвучно шевеля губами. У одних захоронений стояла подолгу, о чем-то сосредоточенно думая, возле других не задерживалась.
Петр покорно шел рядом, молча стоял, погруженный в собственные мысли, включаясь в разговор только тогда, когда Карине хотелось что-нибудь обсудить или поделиться соображениями на любимую тему: как же так вышло?
– Смотри, какая крошечная могилка! И по надписи понятно, что ребеночек, причем совсем маленький. Приткнули у самого прохода. И оградки нет, а захоронение не новое и не очень ухоженное.
