Холщовые паруса, натянутые ветром, хлопали, и шлюп летел вперед, словно прекрасная белая птица, без усилий преодолевая пространство.
Ровена сидела на широком подоконнике в своей излюбленной позе – обняв колени руками – и смотрела на берега Северной Африки. Через некоторое врем вошел Тобиас. При виде его ее сердце, как обычно, забилось сильнее. Краем глаза Ровена видела, как он налил себе попить и проглотил все залпом. Выражение его лица было непроницаемо, копна черных кудрей растрепалась. С хозяином внутри каюта вдруг показалась очень маленькой.
Ровена заметила, как углубились складки у его рта и на щеках.
Ровена встала, и на мгновение ей показалось, что она примерзла к полу – таким долгим ледяным взглядом проводил ее Тобиас. Она вспомнила, как они расстались вчера на палубе – ужасное окончание двух идеальных дней, – и ей снова стало горько.
– Извините, – пробормотала она, пробираясь к двери и стараясь не показать, как ей больно от подобного обращения.
Тобиас прищурился.
– И куда вы направляетесь?
– Я подумала, что вам хочется побыть одному.
И… Мне нужно немного свежего воздуха. Вы не… вы не возражаете?
Вместо ответа, он поднял брови и одарил ее еще одним ледяным взглядом. Ровена решила, что его молчание означает «да», и уже открыла дверь каюты, но Тобиас вдруг остановил ее:
– Обождите минуту. – Он глубоко вздохнул, взъерошил волосы и присел на край стола. Напряженность как будто покинула его; это было видно по тому, как расслабились его плечи, и по тому, как он посмотрел на нее – обычно, без всякой неприязни.
– Вы не должны уходить из-за того, что я здесь. Я прошу прощения, Ровена. Вчера ночью я вел себя по-скотски. Это было жестоко по отношению к вам.
Ровена встала напротив него и мягко улыбнулась:
– Это я была к вам жестока. Вы вынуждены были сделать невозможное. Если бы вы знали, какое облегчение я испытала, узнав, что вы все же поможете мне. И если бы я могла передать, сколь я вам благодарна… Была минута, когда я подумала, что вы оставите меня. Сама я справиться не смогла бы.
– Она почувствовала, что он все еще отстранен, и это поразило ее в самое сердце. – Тобиас, – нерешительно произнесла она, – а как же Джек Мейсон?
– А что с Джеком Мейсоном?
– Я хочу сказать вам, что мне очень жаль. Я не настолько бесчувственна, чтобы не понимать, как вы терзаетесь. Вы так хотели расправиться с ним – и зная, что это за подонок, кто мог бы вас винить. Возможно, когда мы найдем Джейн, будет еще не слишком поздно и вы сможете отправиться в погоню.
