Ровена заметила, что на корабль грузят провизию, как будто он готовится к скорому отплытию, и подумала, что это странно. Ведь Сирл не собирался покидать Фалмут до тех пор, пока отец не расплатится с ним.
Она прошла немного вперед и остановилась у подножия широкого трапа, соединяющего судно с берегом, по которому ловко бегали матросы, занося в трюмы бочонки с водой, солонину и прочие припасы.
Ровена остановила одного из них:
– Я бы хотела видеть мистера Сирла. Он… он на борту?
– Да, мисс. В своей каюте с мистером Декстером.
Идемте за мной, я отведу вас к нему.
Каюта Сирла, отделанная панелями из темного дерева, с полированными стульями, была великолепна. Сам он стоял у стола и внимательно вглядывался в разложенную перед ним карту, упираясь пальцем в какую-то точку. Рядом с ним стоял другой мужчина и смотрел ему через плечо.
Сирл поднял голову:
– Ровена?
Он был явно удивлен, но сдержался, и его лицо осталось таким же холодным и чуть надменным.
– Прошу прощения, что отрываю вас от дел, но я была бы крайне благодарна, если бы вы уделили мне немного вашего времени.
Сирл ухмыльнулся:
– Простите. Мне показалось, что вы мой новый юнга.
Ровена подняла бровь:
– Я похожа на юнгу?
Он быстро осмотрел ее, одетую в платье из небесно-голубого муслина с крошечными лиловыми цветочками, с широким лиловым поясом, перехватывающим талию. Снова ухмыльнулся, причем в глазах его вспыхнули озорные искры, как будто присутствие Ровены на борту отвлекло его и немало позабавило.
И покачал головой:
– Нисколько. Это мистер Декстер, капитан «Цимбелина». Марк, позвольте мне представить вас мисс Голдинг.
Марк Декстер выступил вперед и широко улыбнулся. Ему было около сорока лет, и он был отлично сложен, широкоплеч и бородат. Его лицо избороздили морщины, но выражение у него было самое бодрое и приветливое.
– Добро пожаловать на борт, мисс Голдинг. Прошу меня простить – меня ждут на кватердеке.
Они остались одни.
– И что же привело вас в стан врага, да еще так срочно, Ровена?
Она помолчала.
Ее охватило знакомое волнение – как бывало всегда при встрече с ним, – и несколько секунд Ровена просто не могла вымолвить ни слова, словно бы в его присутствии на нее действовала некая неведомая сила. На нем была свободная белая рубашка, а поверх нее – коричневый кожаный жилет. Она вдруг подумала, какие сильные у него руки – рукава рубашки были закатаны. И ее вырез немного открывал его грудь…
Ровена собралась с духом.
