Вера в то, что она могла выдержать гораздо больше, чем можно было ожидать. Именно эта уверенность придавала сейчас сил."
"Ощутив внезапное покалывание в затылке, Беатрис повернулась ровно в тот момент, когда в залу входил Бриггс.
Герцог Бригамский.
С его появлением все вокруг пришло в движение. Бриггс всегда и везде привлекал внимание. Иначе и быть не могло.
Он выглядел невероятно привлекательно в черном фраке, черном жилете и белом галстуке. Кроме того, на нем были бриджи из оленьей кожи и черные туфли.
В комнате оказалось немало мужчин, одетых подобным образом, и он не должен был привлекать особое внимание. Неизвестно, дело в качестве наряда или образе человека в целом, но все взоры обратились к нему.
Бриггс заметно выделялся на общем фоне. Был для Беатрис самым красивым мужчиной из всех, кого ей доводилось видеть. В этом зале определенно не появлялся никто красивее. Подтверждала ее мысль и реакция гостей. Его волосы были ровно той длины, что позволяла им лежать волнами, голубые глаза искрились, взгляд пронзал насквозь.
Но дело, разумеется, не только в привлекательности лица. Нельзя не заметить осанку и стать герцога: он нес себя гордо, уверенно. Герцог Бригамский был совсем не похож на ее брата, правила не стали для него главным в жизни. Впрочем, были у них и общие черты – например, оба все держали под своим контролем.
Лондон был покорен им, что уж говорить о матерях дочерей на выданье. Если и был у него недостаток, так это наследник мужского пола.
Брак герцога оказался непродолжительным и завершился много лет назад, так много, что он давно обрел статус холостяка. Как и репутацию повесы.
Беатрис точно знала, что человек он добрый, к тому же ей всегда было с ним легко в общении. Легко считать его другом. Впрочем, это не было обоюдным, она понимала, что он относится к ней, скорее, как к ребенку, хотя сама она не могла отказаться от глубокого чувства привязанности, несмотря на понимание, как это бессмысленно и неразумно.
В некоторые моменты ей казалось, что каждое сказанное им слово подобно вспыхнувшей звезде, а каждый выдох наполняет комнату солнечным светом. Нельзя сказать, что она была влюблена в него так, как Элеонора в Хью, нет, ее чувства были иными. Беатрис не считала его равным, он был неизмеримо выше, недосягаем для нее. В то же время представить, что его нет в ее жизни, было невозможно. Он стал для нее и солнцем, и звездами.
