– К счастью для вас, я не разбойник или кто-то другой, имевший в мыслях украсть все ценное, что у вас есть, включая ваше женское достоинство."
"Достоинство. Он не должен думать о ней в таком смысле, и все же надо признать: это непросто. Брат ее четко дал понять, что рождение ребенка нежелательно, но ведь есть способы получить удовольствие и без последствий…
Ему не составило труда представить, как она в белом одеянии лежит на его ложе, готовая подарить ему свою девственность. Как легко вообразить, как она встает на колени перед ним…
Тебе не доведется учить ее тому, как доставить тебе удовольствие.
Она найдет это отвратительным. Скорее всего, нажалуется брату, который вполне может сделать так, что Бриггс станет евнухом.
– Что здесь делаете вы?
– Я смотрел в окно и увидел шевеление. Решил, что это призраки.
– Это не призрак, а всего лишь Беатрис.
– Какое облегчение.
Волосы ее были распущены, такой он видел ее впервые. Тяжелые, густые локоны лежали на плечах, в лунном свете лицо казалось бледным.
Юная дева, чье целомудрие должны принять, как жертву, боги. Они, а не он.
– Я… размышляла, какая жизнь ждет меня в рабстве у вас, милорд.
– Рабстве?
– Я ведь никогда не стану свободной. Разве не это вы сказали совсем недавно?
– Уверяю вас, рядом со мной вы обретете больше свободы, чем когда-то имели, – произнес он и сразу задался вопросом, так ли это будет. – Вы получите статус замужней дамы, он станет для вас защитой. Скандал потухнет, не распалившись.
Впрочем, ее слабое здоровье… не позволит ей вкусить все положительные стороны замужества.
Не стоит говорить с ней об этом, не сейчас, когда ей необходимо утешение. Впрочем, едва ли у него получится, он не тот человек, что умеет дарить покой.
– А какие у меня появятся свободы?
– А какие бы вы желали, Беатрис?
Она на мгновение закрыла глаза.
– Я бы желала увидеть разные новые места. Что-то большее, чем окрестности, все самое интересное. Я не желала быть такой, какой стала, не хотела болезней, слабого здоровья. Мне тяжело осознавать, что тело мое не подходит душе.
Я всегда знала, что…
Беатрис опять закрыла глаза и запрокинула голову, подставляя лицо лунному свету. Бриггс не мог не заметить, что ночная сорочка, которая была на ней, сшита из полупрозрачной ткани.
Даже в полумраке он видел очертания ее груди, темного треугольника внизу живота. Она походила на богиню. Прекрасную и неприкасаемую. И это очень верно, ведь ему не суждено обладать ею, несмотря на скорый статус супруга.
