— Не настолько я доверчива! Неужели вы отказываете мне хоть в малом умишке?
— Ах, красота, ум и пылкий нрав — опасное сочетание. Я сказал бы, легко воспламеняющееся.
— Да, попробуйте подойти ближе — обожжетесь!
Род принял вызов, накрыв ее руку ладонью. Розамонд ужасно хотелось вонзить в него кинжал, но она смогла лишь ущипнуть его. Род даже не поморщился, только угрожающе прищурился:
— Ты чересчур порывиста. Советую для твоего же блага быть немного сдержаннее. Тебя давно пора укротить.
Его глаза и чресла полыхали желанием, которое он не считал нужным скрывать.
— Собираешься взять эту обязанность на себя? — съязвила она, гневно откидывая назад волосы.
— Розамонд, — прошептал ей на ухо принц Эдуард, — до меня доносится каждое слово вашей перебранки.
Девушка вызывающе повела плечом.
— Нам по крайней мере нечего скрывать! — выпалила она и тут же осеклась, готовая откусить предательский язык.
Род больно сжал ее пальцы, но она понимала, что заслужила куда более суровое наказание.
Удостоверившись, что Розамонд поняла предостережение, он поспешно сменил тему, чтобы выручить ее:
— Советую завтра подняться на крепостной вал.
Тебя ждет незабываемое зрелище. Граф Симон предложил воинам переплыть ров в полном вооружении.
— И ты тоже намереваешься участвовать?
— Разумеется.
— Прекрасно! Прыжок в ледяную воду может оказаться лучшим лекарством для этой опухоли, — объявила она и, лукаво подмигнув, пояснила: — На твоей руке.
Нет, он не допустит, чтобы последнее слово осталось за ней! Род навел справки о рыцаре по имени Рикард и узнал, что это не кто иной, как Рикард де Берг, чей богатый ирландский род владел всеми землями к западу от реки Шаннон.
Услышав это от своего оруженосца Гриффина, Роджер едва не задохнулся от зависти — зависти к такому отцу и столь обширным владениям. Розамонд Маршал таяла, произнося имя Рикарда, и в груди Роджера поселилась змея ревности.
— Твой странствующий рыцарь, сэр Рикард де Берг, насколько мне известно, вернулся в Ирландию.
— В Ирландию? — заволновалась Розамонд.
Роджер с притворным участием покачал головой:
— Поговаривают о свадьбе. Невеста, разумеется, ирландка. Что ж, нет ничего разумнее, чем жениться на соотечественнице.
Нет, этого не может быть! Не может быть!
Розамонд ощутила, как сжимается сердце. Кажется, оно вот-вот остановится!
Она сникла, охваченная мучительной тоской, безразличная ко всему окружающему, сознавая только, что боль с каждой минутой становится сильнее. Горло перехватило, она едва могла дышать.
