Если Элеонора де Монфор и удивилась приезду молодой женщины, то ничем этого не выказала.
— Это Алиса де Клар, жена Гилберта. Позволь представить тебе мою дочь Демуазель и Розамонд Маршал.
— Добро пожаловать, леди Алиса, — улыбнулась Деми. Взгляд Алисы безразлично скользнул по девочке и остановился на Розамонд.
— Неужели еще одна Маршал? Похоже, им нет конца, — обронила она с пикантным французским акцентом.
Розамонд, негодующе сверкнув глазами, открыла было рот для достойного ответа, но Алиса ее упредила."
"— Нет-нет, пожалуйста, не трудитесь объяснять степень родства с моим мужем.
Это чересчур сложно. Его кузены столь же многочисленны, как глостерские овцы, — фыркнула она и снова обратилась к графине: — Леди Элеонора, надеюсь, вам известно, что мы с Гилбертом спим в разных комнатах и у каждого свои покои?
Элеонора пристально посмотрела ей в глаза:
— Мне известно все.
В этот момент в зал, спотыкаясь, вошел оруженосец Гилберта, сражавшийся с огромным сундуком.
— А это часть моих вещей, — протянула Алиса.
— Но прежде всего мне нужна ванна.
— Прежде всего тебе нужна ванна, — бесстрастно повторила Элеонора, стараясь не рассмеяться. — Пойдем со мной наверх.
— Спешит смыть запах глостерских овец! — объявила Розамонд, не потрудившись понизить голос.
К сожалению, король выдал замуж сестру своего единокровного брата Алису Ангулемскую за отпрыска самого богатого английского рода, не посчитавшись с тем, что Гилберту де Клару в то время было всего десять, а шестнадцатилетняя Алиса расцвела и могла считаться настоящей женщиной.
— Бедняга Гилберт, — прошептала Деми. — Как, должно быть, ужасно — он женился на взрослой особе, которая долгие годы ждет, пока он вырастет!
— Она считает его недостаточно зрелым, чтобы делить с ней ложе, но готова разделить с ним богатство, — отрезала Розамонд.
— Да, я заметила, что ее плащ подбит горностаем.
— Старается поведать всему миру о своем родстве с королями. Неудивительно, что бароны ненавидят чужеземных родичей Генриха.
Они как саранча, готовая сожрать все, до последней былинки.
— Мама определенно была с ней холодна, — хихикнула Деми. — Готова поклясться, она наденет свой лучший наряд, лишь бы затмить наглую девицу.
Лорд Эдуард провел первый из длинной череды дней с Симоном де Монфором. Они могли беседовать часами, обмениваясь мыслями и делясь секретами военного искусства, к которому Эдуард питал особый интерес. Обсуждали они также новые пути и методы управления страной.
