— Но мне нужно развесить ее чудесные платья, господин. Нельзя же, чтобы они помялись!
Род лукаво подмигнул Розамонд:
— Платье можно назвать чудесным, только если мужчине хочется его снять с хозяйки! Придется довольствоваться поцелуем, раз уж Нэн отказывается оставить нас наедине.
— Судя по моей госпоже, вы и без того оставались наедине чересчур часто, — пошутила Нэн.
Едва Род получил свою награду и ретировался, Нэн заметила:
— Господин, естественно, хочет, чтобы его сын родился в принадлежащем ему замке.
Розамонд, лежа в ароматной воде, размышляла над словами Нэн. Когда-нибудь великолепный замок, полный сокровищ, будет принадлежать их ребенку, как и Першор с Дирхерстом. Впервые она поняла и одобрила честолюбивые замыслы мужа. Земельные владения означают богатство, власть и безопасность. Она хотела для своего малыша всего самого лучшего.
Отпечаток его губ еще горел на груди в том месте, где он целовал ее сердце. Поразительно, как быстро изменились их отношения и как смягчились ее чувства по отношению к нему.
Как он уверял ее, смеясь: «Милая, я намереваюсь умереть либо в бою, либо в собственной постели, а не из-за какого-то безрассудного плана, который, по-твоему, замыслили мы с Эдуардом».
А она еще сомневалась, может ли ему доверять! Род поклялся, что если она доверится ему, он ни за что ее не предаст.
Розамонд счастливо вздохнула, любуясь фигуркой дракона. Вероятно, и дракона можно усмирить."
"Но на следующий день Розамонд убедилась, как жестоко ошиблась.
Во двор замка то и дело въезжали молодые дворяне, и Роджер подолгу запирался с каждым.
В конце концов Розамонд спросила мастера Берка, кто они такие, и тот стал называть одно имя за другим:
— Тот, смуглый, — это лорд Мортимер. Его замки расположены вдоль границы с Уэльсом в Уигморе. Тот, хмурый коренастый мужчина, — лорд Хей, а красавец — Монтгомери.
— Можете больше не продолжать, мастер Берк. Все это приграничные бароны, я о них слышала.
— Верно, госпожа, если не считать рыжеватого молодого человека.
Это Линкольн де Уоррен, семья которого владеет замками в Льюисе и по всему Суррею. А теперь прошу меня простить, госпожа. Мне нужно проверить, как дела на кухне. Сэр Роджер приказал приготовить не баранину, а оленину.
Когда Роджер пришел в семейные покои сменить тунику, Розамонд набросилась на него.
— Какие тайные заговоры ты вынашиваешь? — рассерженно взвизгнула она.
— Я рассказал бы, дорогая, не будь они тайными, — отшутился он.
