И, верный своему слову, он любил ее. Всю ночь напролет.
Глава 21
Один за другим молодые дворяне стали навещать Эдуарда в Виндзоре. Первым прибыл Уоррен де Бассингберн, за ним последовали приграничные бароны Мортимер и Клиффорд. После похорон брата вернулся Гарри Олмейн, чтобы принять командование над своими людьми. Роджер понял: их силы выросли настолько, что не останутся не замеченными оппозицией.
— С каждым днем все больше людей становятся под наши знамена, Эдуард. Ты должен обосноваться вне Виндзора, чтобы мы могли тайно вербовать солдат.
— Да, я и сам об этом думал. Поскольку я учился стратегии у великого полководца, придется последовать примеру Симона и собрать армию в Оксфорде, как всегда делал он.
Род кивнул:"
"— От Оксфорда дороги ведут во все концы страны. Это хороший выбор. Только нельзя ждать долго: не век же набирать войско, пора начинать войну.
— Знаю, друг мой. Быстрота и натиск — вот способ победить. Но Мортимер говорит, скоро здесь будут Хей и Монтгомери. Пошли гонца перехватить их с приказом ждать в Оксфорде.
— Я отправлю Гриффина — вчера он явился на коне Розамонд. Бедняга, я ожидал увидеть его в женском платье, поскольку оставил в Кенилуорте в чем мать родила!
— Род, ты был там недавно. По-твоему, мы сможем взять Кенилуорт?
— Нет, потому что он окружен рвом и доступен только со стороны дамбы. Вряд ли это возможно без долгой осады, а у нас нет времени. Но если приложить силы, думаю, мы сумеем захватить Нортхемптон.
— А ты как считаешь, есть хоть малейший шанс уговорить твоего дружка Гилберта Глостера перейти на нашу сторону? — обратился Эдуард к своему кузену Гарри Олмейну.
Гарри покачал головой:
— Гилберт очень предан Симону.
— Что ж, попробую убедить Джона де Уоррена, молодого графа Суррея, покинуть лагерь де Монфора и присоединиться к нам. Столь честолюбивый молодой человек просто не сможет противиться моему роковому обаянию.
Род согласился с ним.
— Если сумеешь перетянуть на свою сторону Джона, считай, что и его брат, Линкольн де Уоррен, тоже наш, — добавил он.
Первым делом Гриффин постарался найти леди Розамонд.
— Госпожа, — умоляюще попросил он, — надеюсь, вы найдете в своем сердце решимость простить мои прегрешения.
— Что с сэром де Бергом? Надеюсь, ему не причинили зла?
— Нет, госпожа. Де Берг слишком грозный воин, чтобы бояться кого-то вроде меня.
— Не пойму, почему ты с такой слепой преданностью исполняешь приказы де Лейберна, — сухо заметила Розамонд, — но я учусь мириться с тем, чего нельзя исправить.
