Рождение и смерть… Жизнь — это постоянный круговорот рождения и смерти… И кончина Ричарда — еще одно звено нескончаемой цепи…
Теперь все ее родственники, если не считать кузена Гарри, лежат в могилах.
Неожиданно ощутив тревогу за Гарри, Розамонд быстро перекрестилась, чтобы прогнать дурное предчувствие. Не стоит предаваться мрачным мыслям.
«Я должна отделить смерть от рождения, иначе щенята будут обречены… И мое дитя тоже!»
Она не слышала тихого стука в дверь. Зато Нэн поспешила открыть. На пороге стояла принцесса Элеонора.
Нэн с поклоном пригласила ее войти.
— Розамонд, я очень сожалею о твоем кузене Ричарде, — вымолвила она. Карие глаза блестели от слез.
Розамонд была рада видеть Элеонору. Принцесса отвлечет ее, поможет развеять тоску."
"— Это событие заставило меня понять, какой короткой может быть жизнь. Мы не должны тратить драгоценное время на ссоры с теми, кого любим, да еще из-за воображаемых обид… —, Элеонора застенчиво продолжила: — Думаю, мне следует пойти к Эдуарду — мы слишком долго были врозь.
— Нет!
Мысли Розамонд лихорадочно метались. Нельзя, чтобы Элеонора увидела Эдуарда с Алисой, иначе их отношения будут окончательно испорчены.
— Это Эдуард должен прийти к вам, Элеонора! Ему следует вас уговаривать! Женщины бросаются принцу на шею лишь потому, что он наследник престола! Вы должны вести себя иначе — вы принцесса и знатная дама. Немного равнодушия ему не помешает! Так он скорее отдаст вам свое сердце.
— Розамонд, как хорошо ты знаешь мужчин!
«Господи, если бы только это было правдой! Я совсем не знаю своего мужа и даже боюсь сказать, что ношу его ребенка!» — с ужасом подумала Розамонд.
Вслух же она сказала:
— Возвращайтесь к себе, а я поднимусь наверх, притворяясь, будто ищу Роджера, который наверняка сидит у Эдуарда. Я шепну вашему мужу, что если он придет к вам, вы не будете чрезмерно строги.
Глаза Элеоноры зажглись счастьем.
Покои принца сторожил Оуэн, но он согласился впустить Розамонд. Дверь внутренней комнаты открыл ее муж. Увидев жену, Роджер недовольно нахмурился.
Но Розамонд набралась храбрости и, проскользнув мимо него, направилась к Эдуарду и Алисе, занятым интимной беседой. Розамонд набрала в грудь побольше воздуха и начала:
— Простите за вторжение, лорд Эдуард, но я должна поговорить с вами… насчет вашей супруги.
— Жены обычно воображают, будто навек завладели мужьями, — фыркнула Алиса, бросив на нее презрительный взгляд. — И потом сами же страдают, бедняжки.
— С Элеонорой все хорошо? — насторожился Эдуард.
