Но тут она заметила жалостливый взор Нэн, и горечь обратилась в гнев.
— Пойдемте, леди Алиса, — вежливо пригласила принцесса, — мои покои и вправду роскошно обставлены. В Тауэре так темно, что вышивать невозможно, а здесь свет струится сквозь прекрасные высокие окна.
— Вышивать? Вам это нравится? — усмехнулась Алиса. — Должно быть, Эдуард немало развлекается подобным занятием.
— Мужчинам вообще свойственно развлекаться весьма странными вещами: войной… шлюхами… — издевательски бросила Розамонд. — До чего же у них извращенные вкусы! Пожалуйста, извините меня, леди.
Нэн, останься с принцессой Элеонорой: она нуждается в тебе больше, чем я.
Она выбежала из комнаты, бросилась в спальню и задвинула засов. Ей хотелось разбить что-нибудь, дать выход гневу.
Розамонд подошла к окну и потерла виски, чтобы успокоиться. Перед глазами стояло лицо де Лейберна.
«Увидимся вечером, мадам».
Он был рассержен, но его злость — ничто по сравнению с яростью, которую она обрушит на него сегодня!
Алиса кипела от зависти, увидев, каким богатством окружил Эдуард свою жену.
Исподтишка пнув Бебе, она выглянула из окна. Внизу о чем-то беседовали Эдуард, Роджер, Гарри и их оруженосцы. Потом мужчины вскочили в седла, очевидно, намереваясь отбыть. Как посмел Эдуард уехать, не увидевшись с ней? Будь она проклята, если останется здесь с этой скучной испанкой!
Алиса повернулась к принцессе:
— Эдуард покидает Виндзор! Я должна спешить, он проводит меня в Вестминстер. О нет, не стоит ревновать: вы — его невинная невеста, а я — всего лишь любовница.
Троица решила, что лучше не брать большой отряд и обойтись оруженосцами. Шестеро мужчин возбудят меньше подозрений, чем целое войско.
Проехав немногим больше мили, они услышали стук копыт.
— Дьявол ее побери! — пробурчал Эдуард, увидев несущуюся во весь опор Алису.
— Прости, — вздохнул Гарри без особого раскаяния.
— Куда это вы так торопитесь, господа? — обманчиво приветливым голосом осведомилась Алиса.
— Спешим найти жену для Гарри, — пошутил Род.
— Холостяков больше не принимают в обществе.
— Беги со всех ног, Гарри: женитьба — это смертный приговор.
— Скорее пожизненное заключение, — уточнил Род. Алиса втиснулась между Эдуардом и Роджером и, глядя вперед, так, чтобы Гарри не понял, к кому она обращается, прошипела:
— Ты обошелся со мной как с ничтожеством! Могу я хотя бы надеяться на встречу в Вестминстере?
Род не пытался объяснить, куда они направляются. Сама скоро поймет, когда они оставят ее у ворот.
