Он сказал, что надеется на новое начало в Виндзоре, и ей неожиданно захотелось того же. Она устремилась к нему, но Роджер вежливо отступил, и она поняла, что невидимый барьер по-прежнему их разделяет.
— Если тебе что-то понадобится, Розамонд, стоит лишь попросить.
Розамонд пронзила негодующим взглядом спину удалявшегося мужа. Она как нельзя лучше поняла намек!
Схватив сапожок, она с силой швырнула его в закрывшуюся дверь.
— Попросить? Черта с два! Еще посмотрим, кто взмолится первым!
Эдуард Плантагенет никогда не уклонялся от брошенного вызова.
Передав боевого коня оруженосцу, он пересек Нижний двор, вошел в новую башню, и, перепрыгивая через две ступеньки, помчался в свои покои. Предвкушение схватки с матерью горячило кровь. Принц послал низко кланявшихся слуг за горячей водой, решив привести себя в порядок и смыть дорожную пыль, прежде чем просить аудиенции у королевы. Но прежде всего налил себе чашу эля, чтобы утолить жажду и промочить спекшееся горло. Осушив ее, он налил другую и тут заметил, что дверь соседней комнаты открылась.
Шуршание ткани привлекло его внимание."
"Эдуард обернулся и замер. Перед ним стояла сама красота, от которой дух захватывало. Темно-розовое платье изумительно оттеняло смуглую кожу. Каштановые локоны ниспадали до самых бедер. Крохотные вьющиеся прядки обрамляли лицо. Миндалевидные глаза в бахроме густых длинных ресниц были влажно-карими. Легкий румянец красил девически округлые щеки, а полные красные губки раздвинулись в смущенной улыбке, открывшей жемчужные зубки.
Налитые груди и самая тонкая талия, какую ему когда-либо доводилось видеть, довершали восхитительную картину.
Эдуард потерял дар речи, увидев расцветшую, как роза, девушку. Он не мог поверить в свою удачу. Неужели это ослепительное видение — его жена? Все его чувства так обострились, что он просто не мог ошибиться.
— Элеонора?
Хотя ее взгляд по-прежнему оставался застенчивым, в глазах сияла робкая радость, смешанная с обожанием.
— Эдувард… Англичане зовут меня Элинор.
Принц восторженно рассмеялся, услышав, с каким милым акцентом звучит в ее устах его имя.
— Нет, Элеонора — это прекрасно. Или Нора — тоже неплохо. И очень подходит его обладательнице, — выпалил он и добавил: — Элинор — имя моей матери.
Девушка звонко рассмеялась, и ее смех прозвучал для него музыкой. Он двумя шагами перекрыл разделявшее их расстояние. Они не сговариваясь протянули друг другу руки, и их пальцы соприкоснулись.
