— Кроме того, я не боюсь спорить с ним и высказывать свое мнение. Умная женщина обладает немалой властью, которой должна пользоваться крайне осмотрительно. Я люблю поставить на своем, и Симон часто мне потакает, но ни на секунду не сомневайся, Розамонд: в доме хозяин он. Я научилась уступать… и ничуть об этом не жалею.
Розамонд знала, что Элеонора делит с мужем славу и власть. Как добиться того же?
— Я буду скучать о вас, госпожа.
— Вздор! Теперь ты вышла из моей тени, получила свободу, остается лишь расправить крылья.
Не успеешь оглянуться, как наберешь силу.
В этот момент мимо них промчался принц Эдуард. С неутомимой энергией он каждый день по нескольку раз проезжал вдоль кавалькады, проверяя состояние духа своих людей, часами беседуя с графом Симоном.
Розамонд проследила за взглядом Элеоноры, смотревшей на Эдуарда. Солнце золотило волосы принца и латы, превращая его в бога света.
— Поразительно, как мой братец произвел на свет такого великолепного сына, — заметила графиня. — Слава Богу, Эдуард решил объединиться с Симоном! И ты сыграла в этом не последнюю роль, Розамонд.
Я от всего сердца благодарна тебе за то, что отбросила в сторону сомнения и помогла нам скрепить дружбу Эдуарда и Симона.
Розамонд внезапно ощутила гордость за то, что сумела выполнить свой долг по отношению к де Монфорам. Когда-нибудь принц взойдет на трон. Он и сейчас выглядит истинным королем. Природа одарила его красотой, силой, энергией, умом и обаянием. Если он мудро воспользуется всеми этими качествами, ему не будет равных среди других монархов!
Прибыв в Беркемстед, Розамонд очень обрадовалась, увидев едущего навстречу Гриффина.
Тот протянул ей письмо. Она зарделась, поняв, от кого послание. Правда, она не нашла в нем слов любви, но тон был дружеским. Муж уведомлял о приезде принцессы Элеоноры и добавлял, что выбранные для них покои очень уютны.
— Какая она, принцесса? — полюбопытствовала Розамонд.
— Я ее не видел, госпожа.
Она поняла, что Роджер послал оруженосца к принцу, а записка к ней была лишь жестом учтивости.
Сидя в обеденном зале Беркемстеда, Эдуард поделился новостями с Симоном. Письмо породило больше вопросов, чем ответов. Как долго королева и принцесса пробыли в Виндзоре? Если королева вернулась, последует ли за ней король Генрих? Симон больше тревожился о сессии парламента, тогда как мысли Эдуарда обратились к кастильской принцессе.
Наутро, после отъезда из Беркемстеда, дороги путников разошлись.
