— Постарайся удержать их за дверью! Я хочу хотя бы одеться спокойно!
Нэн успела натянуть на нее зеленое платье и уложить волосы к тому времени, когда появились первые визитеры. Бетт внесла огромный поднос, а леди Элеонора поцеловала Розамонд в лоб. Деми тоже обняла подругу:
— Ты какая-то совсем другая!
Элеонора понимающе рассмеялась:
— Она никогда уже не станет прежней. Клянусь, наша девочка чувствует себя старше и мудрее. Замужество преображает. Дорогая, ты просто светишься!
Могучая фигура Роджера заполнила дверной проем.
Сегодня он надел богато вышитое сюрко поверх кольчуги. Дамы разахались, а Роджер добродушно рассмеялся.
— Я пришел отдать своей прелестной женушке свадебный подарок, — объявил он и, вложив в руку Розамонд бархатный мешочек, галантно поцеловал пальчики.
Сохраняя внешнее спокойствие, Розамонд открыла мешочек и вынула из него золотое ожерелье-гривну с изысканной кельтской резьбой и гигантским изумрудным кабошоном в центре. Увидев такое сокровище, женщины не смогли скрыть зависти и потребовали, чтобы Розамонд сразу надела украшения.
Оказалось, что камень точно соответствует цвету платья. Сейчас, с высоко поднятыми волосами и обнаженной шеей, она выглядела настоящей принцессой. Взгляды Розамонд и Роджера столкнулись в зеркале, и она оцепенела, увидев, с каким свирепым видом собственника он взирает на нее. Неожиданно она вспомнила, как учитель говорил ей, что подобные гривны служили рабскими ошейниками древним кельтам. Она уже подняла руку, чтобы снять ожерелье, но муж оскорбленно нахмурился.
— Пожалуйста, оставь! Я хочу, чтобы ты носила его, пока меня не будет, — тихо попросил он.
— Не будет?
— Я королевский управитель, милая, — вздохнул он, — и должен ехать вперед, чтобы все подготовить к приезду лорда Эдуарда и его людей. А ты насладись как следует своим последним Рождеством в Кенилуорте, а потом поедешь в столицу вместе с леди Элеонорой.
Род делал вид, что заботится о ее удобствах, но на самом деле больше не мог вынести ни одной ночи в супружеской постели, не требуя при этом осуществления своих законных прав.
— Пойдемте, леди, — решительно велела Элеонора своим спутницам. — Молодоженам нужно попрощаться без посторонних.
Оставшись наедине с мужем, Розамонд мысленно вознесла благодарственную молитву за то, что успела одеться. Красивое платье придавало ей уверенности в себе, и она приготовилась к очередному сражению, первой пойдя в атаку.
— Ты настоящий интриган! — воскликнула она.
