Род не стал возражать, но решительно кивнул им на дверь. Громко сетуя, что не увидит супружескую пару в постели, Эдуард все же выпроводил остальных. Зная, что вскоре и ему предстоит уйти, принц решил не доводить до того момента, когда игривое настроение сменится бесстыдно-непристойным.
Элеонора, расстелив постель, поцеловала невесту. Деми порывисто обняла подругу и с тревогой прошептала:
— Все будет хорошо?
Горло Розамонд так сдавило, что она только сумела кивнуть, но при этом одарила Деми ободряющей улыбкой.
Дождавшись, пока уйдут дамы, Род задвинул засов и повернулся к жене.
Розамонд поспешно отвела от него взгляд.
— Жаль, что этот день не стал для тебя более счастливым, — заметил он.
— Не пойму, о чем ты. День прошел как нельзя лучше, — с ледяным сарказмом бросила она, по-прежнему принужденно улыбаясь.
— Ты вышла за меня по неверным мотивам. Хотела угодить Элеоноре и Симону, а не ради нас с тобой.
Она и не подумала отрицать правоту его слов.
— А ты? Женился по верным мотивам?
— Абсолютно, — уверенно кивнул он.
"
"Розамонд прикусила губу, снова вспомнив, как грозилась, что он никогда не получит ее сердца. И его ответ поднял в ней бурю негодования. «Я удовольствуюсь твоим телом… и твоими замками…» Вот они, его мотивы!
— Что ж, как бы ни было, а брак заключен, на счастье или беду! — рассмеялась Розамонд, чтобы скрыть боль обиды, и, нагнувшись к туалетному столику, стала разбирать вещи, принесенные Нэн. — Странно, — пробормотала она, подняв кинжал брата, найденный в Дирхерсте.
— Почему Нэн принесла это сюда?
Подошедший Род взял у нее серебряный клинок.
— Твоя служанка посчитала, что он тебе понадобится.
Розамонд непонимающе уставилась на него. Он объяснил:
— Нэн, очевидно, уверена, что ты подарила мне свою невинность. — Приблизившись к кровати, Род полоснул кинжалом по пальцу: несколько капель алой крови упали на белое полотно. — Она не понимает, что ты не желаешь ничего отдавать мне.
— Я вышла за тебя, принесла приданое, но не жди, что так же добровольно позволю взять свое тело! — прошипела Розамонд.
Род обжег ее изумрудным сиянием глаз.
— Я хочу, чтобы ты пришла ко мне, не просто исполняя долг. Хочу, чтобы ты сгорала от желания.
— Никогда! — вскрикнула она. — Никогда!
Мужская гордость Рода была задета столь решительны отказом, однако он не повысил голоса.
— А вот тут, любовь моя, ты жестоко ошибаешься.
Он шагнул к ней, бесшумно, грациозно, как хищник, загоняющий выбранную добычу.
