На мгновение показалось, будто Марс заметил меня и Лил: несмотря на толпу вокруг, он остановил на нас свой взгляд, но тут же отвернулся.
– Ты хорошо его знаешь?
– Конечно же! Наши родители – соседи. Так что, можно сказать, я знаю его всю свою жизнь.
– Почему тогда ты помогаешь его врагу?
– Чего? – Лилиан звонко рассмеялась. – Что за глупости? Они просто соперники.
Я молча уселась на составленные друг на друга ящики с инструментами.
– Они дружили раньше, – вдруг произнесла Лил. – Бланж не говорил?
– Нет.
Не знаю, что вдруг сподвигло ее на такую откровенность, но в первый раз за все время кто-то в моем присутствии решился затронуть тему отношений Марса и Реми, и я не решилась перебивать.
– Пока Бланж блистал в классе двухсотпятидесятых, все было нормально. Марс стоял выше, и никто не мог ему помешать. Они оба выигрывали чемпионат за чемпионатом, и это был блистательный дуэт.
– А потом? – спросила я. – Что случилось потом?
– А потом Бланж вырос, – ответила Лил.
– Выиграв все, что он мог, он закономерно поднялся на класс выше. Где его встретил сам Марсель, и вот тогда закрутилось.
– То есть он не смог простить Реми то, что тот обошел его?
– Думаю, просто не ожидал, что у него получится так быстро.
– Значит, именно Марс оборвал их дружбу?
– Теперь уже сложно сказать, – усмехнулась она и, махнув рукой, добавила: – Они хуже, чем бывшие любовники. Потому что даже те, расставаясь, создают вокруг себя меньше драмы. А впрочем, ты сама увидишь.
Я снова мельком взглянула на Марса, но на этот раз он на меня не смотрел. Его взгляд был направлен на Реми, который болтал с кем-то из прессы. Правая рука Марса сжимала край шлема, и выглядел он так, словно готов был этот самый шлем затолкать Бланжу в глотку, если бы ему дали такую возможность.
Вокруг Бланжа же крутились девчонки, почти полностью закрывая его собой. Улыбались, смеялись. А я ловила себя на мысли: что я здесь делаю? Следом, словно стайка надоедливых птиц, вилась компания вопросов посерьезнее: должна ли я сейчас что-то предпринять? Подойти к нему? Пожелать удачи? Поцеловать перед заездом в пластиковый подбородок? Вообще принято ли это? Да там и без меня очередь из желающих!
И вот наконец Бланж меня заметил – видимо, слишком долго пялилась.
Отодвинув кого-то из девчонок рукой, поймал мой взгляд. Впрочем, не только он… Очередь тоже обернулась, сверкая подведенными черным карандашом глазами.
