Наверняка меня должно было растрогать это признание, но, честно говоря, мне было совершенно плевать. – Рада, что ты здесь.
– Я тоже. – И понимая, что не в силах больше продолжать это фарс, я поспешила наверх следом за Бланжем.
«Номер как в „Цезарь-Палас“» оказался спальней десять на десять шагов, где, кроме комода, кресла, столика и кровати, ничего не было. Но лепестки имелись, как и лебеди, больше напоминающие кривых удавов. На потолке – огромный вентилятор, медленно поворачивающий свои лопасти. Единственное окно – оно же боковая стена – панорамное, за ним общая галерея.
Но хоть жалюзи есть. Хотя какой от них прок? Судя по солнцу, часть отеля, в которой располагалась комната, бо́льшую часть суток находилась в тени.
Бланж пропустил меня в номер и закрыл дверь.
– Вот теперь можешь высказаться, – устало произнес он, словно наконец смирившись с тем, что случившееся – правда, и нам теперь придется как-то ее вывозить.
– Я злюсь на тебя до такой степени, что даже описать не могу, – ответила я.
– Хочешь это сейчас обсудить?
– Нет.
С первого этажа доносились смех и голоса. Там что-то бурно обсуждали на языке, который звучал как английский, но был при этом совершенно непонятен, потому что состоял сплошь из мототерминов. И вот это моя компания на ближайшие три месяца! Люди, с которыми я должна подружиться и которые, судя по всему, должны подружиться со мной. Но, в отличие от Бланжа, я их совсем не знала, не понимала их шуток и не разделяла жизненных ценностей. Если они у них вообще имелись.
– Ты предпочитаешь левую или правую сторону кровати?
Да, еще и это.
«Ты замужем, детка». Я посмотрела на свое кольцо. Вот только жить в одной комнате с человеком, надевшим его мне на палец, я совершенно не хотела. Тем более в этом номере, который так сильно напоминал аквариум.
– Раз уж мы теперь должны изображать пару не только на бумаге, то договоримся о точках отступления сразу, – произнесла я.
– Что еще за точки отступления? – переспросил Бланж.
– Границы, дальше которых заходить нельзя. – Я прочертила ребром ладони линию ровно посередине кровати.
– И не только в спальне. А везде, где этого потребуют обстоятельства.
– Хорошо. – Он сложил руки на груди. – Я могу тебя обнимать?
Это вполне безопасно. Я кивнула."
"– Сажать на колени?
Не восторг, но ладно.
– Целовать в шею, щеки, лоб?..
Нет, нет, нет. Но, наверное, придется.
– В губы?
– В губы нельзя!
– Почему нельзя в губы?! – воскликнул он. – Какой идиот нам поверит?
На мгновение я поймала его взгляд.
