Я ни с одной из них даже не целовался.
Я буквально чувствовала, как с каждым его словом мои глаза раскрываются все шире. Почему-то такой вариант развития событий я не рассматривала. Может, потому, что весь вечер изучала его страницу? Глядя на безумные трюки, которые вытворяет этот парень, меня даже взяла гордость. Но она быстро схлынула. Ровно в момент, когда я вспомнила о его гадком поступке.
– Почему? – вырвалось у меня быстрее, чем я успела обдумать, насколько абсурдным был этот вопрос.
– Хранил себя для тебя, Эванс, – сыронизировал он.
– Беланже, – поправила я машинально. – Моя фамилия теперь тоже Беланже.
– Да ты что? – Он раздраженно ухмыльнулся. – Проверим, насколько ты Беланже? Прям тут. Заодно и правду выясним.
И демонстративно начал расстегивать ремень штанов.
– Только попробуй! – пропищала я. – Тут люди вообще-то! Я подам на тебя в суд!
– На собственного мужа? Давай! Вперед! Мы и так самая странная пара университета, а теперь над нами еще и весь Южный полицейский округ Лос-Анджелеса потешаться будет.
Если, сука, фамилию смогут выговорить.
Я задохнулась от возмущения и вскинула руку, чтобы изо всех сил влепить ему пощечину, но Бланж, будто прочитав мои мысли, строго произнес:
– Даже не думай.
Он так и стоял, не двигаясь, впившись в меня взглядом. Клянусь, в тот момент мне показалось, будто он и впрямь владеет магией, потому что я действительно не решилась шевельнуться.
– Никогда, – произнес он, глядя мне в глаза. И тут в дверь застучали, причем сразу кулаком.
– Что там происходит? – раздался возмущенный голос мистера Швейнштейгера.
– Быстро откройте.
– Из-за тебя мне теперь влетит! – прошипела я.
– Надеюсь, ты уяснила… Беланже, – произнес он, но тут же скривился: – Господи, как к этому теперь привыкнуть?
– Слушай, это не моя вообще-то была идея.
Дверь за спиной снова сотряс грохот, так что по телу прошла вибрация.
– Эванс! Считайте, что экзамен вы не сдали! – объявил преподаватель, а потом с той стороны донеслись смех и гудение. Замечательно. Теперь все будут знать, чем мы тут занимались.
– Тихо! – явно попытался успокоить толпу мистер Швейнштейгер.
– Это все из-за тебя! – застонала я, открывая дверь. – Теперь все мое лето пройдет под эгидой нелинейных уравнений.
Мы оба стояли на пороге, а из коридора на нас смотрели минимум четыре десятка глаз.
– Бланж? – удивился лектор. Надо же, его так даже преподаватели тут называют? – А ты что здесь забыл? Это занятия для первого курса.
А далее произошли сразу три вещи.
