– Прав был Бланж, говоря, что с фамилией придется помучиться. И, определенно, привыкнуть к ней.
Моя прежняя – Эванс, простая, словно стена сарая, и в то же время затертая, как старое ковбойское седло, уступала по частоте использования разве что Смитам и Браунам. Она была привычной, как разношенные ботинки, уютной и незамысловатой, но в то же время я дико мечтала от нее избавиться, ведь эту фамилию благодаря одному из Норманов носила моя мать, а быть частью ее семьи я давно не имела никакого желания.
«Жаклин Беланже» звучало как маленькое кафе где-нибудь в старом Париже.
Как бокал вина на столе, застеленном хлопковой скатертью. Как залитые солнцем ступеньки Монмартра. И несмотря на то что Бланж не был французом, его франко-канадские корни в соединении с моим именем рождали нечто прекрасное. Словно поэма.
– Итак, миссис Бэлэнджер? Ой, вернее…
Я обреченно прикрыла глаза. Поэма, слова которой никто не мог выговорить.
– Неважно. – Я махнула рукой.
– Ваши документы будут готовы через десять дней.
– Спасибо.
До сих пор не верилось. Еще раз бросив взгляд на кольцо из белого золота на пальце, я поглубже засунула руку в карман и вышла из здания. Как я объясню это Кэсси? Ведь ей я наврала, что еду на свадьбу двоюродной сестры Бланжа в Фресно.
Казалось, она радовалась за меня сильнее, чем я сама. Даже вызвалась старое платье переделать. Да с таким энтузиазмом, что неудобно было отказать.
– Странный дресс-код, – бормотала подруга, зажав в зубах пару булавок и подгоняя платье под мой размер.
– Кто одевает гостей на свадьбе в белое?
Я лишь пожала плечами, осторожно предположив:
– Кажется, Бен и Джей Ло?
– Сто процентов задали моду, – согласилась подруга. Тут же, приподняв подол, добавила: – Может, укоротим?
– Зачем?
– Если там будет лестница, то с девяностодевятипроцентной вероятностью в этом ты с нее навернешься, – рассмеялась Кэсс.
Я ущипнула ее за плечо. Из нас двоих это я всю жизнь падала, спотыкалась, билась бедрами об углы столов и поскальзывалась там, где поскользнулся было в принципе невозможно.
– Конечно, мы можем сделать ставку на то, что он тебя поймает, но обычно такие фишки только в фильмах исправно работают. В жизни ты распластываешься перед всей его родней и позоришься с триумфом.
– Кэсс… Ты не делаешь мне легче, – простонала я.
Она сочувственно посмотрела на меня снизу вверх:
– Тогда укорочу. Но ты будешь обязана выложить мне в понедельник все подробности. Поклянись.
