Член у него маленький, вот и все.
По ту сторону двери раздалось дружное хихиканье.
– Кэсс, – я аж ахнула, – ну зачем ты так сказала?
– А нечего на наше губу раскатывать! Там уже десяток претенденток выстроилось, и чем дольше он сидит, тем выше его акции на рынке потенциальных кандидатов в чужие постели, а ты по натуре неконкурентная от слова «совсем». Так что демпингуем немного парня.
Как бы я ни противилась, не смогла сдержать улыбку, а подруга присела рядом, обняв меня за плечи:
– Ну что там?
– Я боюсь, Кэсси. – Конечно же, я не стала объяснять, чего именно.
Уже гораздо позже, трижды пожалев, я стану размышлять о том, почему в тот день согласилась на эту сделку. Почему пошла против своих моральных принципов, не побоявшись еще и законы страны нарушить. И не найду ответа.
Может, этот красный банковский штамп определил исход, или целая женская коммуна, решившая во что бы то ни стало сыграть роль свах-крестных, или острое желание что-то наконец в своей жизни изменить, а может, я просто устала и поэтому подумала: «А пускай этот придурок придет и устранит все мои проблемы», вот только не подумала, что, если пускаешь придурков в свою жизнь, готовься к тому, что все в ней пойдет кувырком.
– Слушай, Джекс. – Кэсси обняла меня, истолковав мое молчание, конечно же, по-своему. – Я понимаю, это сложно. Особенно после всего, что случилось с твоей мамой, и прочего дерьма. Мне очень жаль, ты ведь это знаешь. Но этот парень, кажется, и правда по уши. Вон он, все еще сидит ждет.
– Думаешь, стоит к нему выйти?"
"– Иди, – кивнула она на дверь.
– От того, что вы поговорите, хуже точно не станет. – А потом заговорщически добавила: – И не возвращайся, пока хотя бы не поцелуешь его.
Я представила себе эту картину, и меня передернуло, но решение было принято.
Бланж так и сидел на нашей лужайке. Черные джинсы, футболка, перчатки, торчащие из кармана, позади черный с рыжим мотоцикл. Что говорить, девчонкам есть на что попускать слюни. Этот засранец хоть и не отличался внушительной фигурой или высоким ростом, но был очень хорошо сложен.
Красивые плечи, рельефные руки, узкие бедра. Вот только какая же внутри спрятана гадкая душа.
Заметив меня, Бланж встал.
– О, как быстро ты вернулась из Цинциннати. – Он улыбнулся, не сдержавшись. – Я думал, мне придется ждать ближайший рейс еще сутки.
– Очень смешно.
– Соскучилась, что ли?
– Умираю просто, – ответила я, медленно убивая его взглядом. – Что ты тут устроил?
– Просто решил немного тебя подтолкнуть к принятию решения.
