Марсу было даже смешно оттого, что сначала ему приходилось таскаться с одним, а теперь и вторая следом – все то же. А потом она прошептала:
– Можно тебя кое о чем спросить?
– Конечно.
– А ты… А у тебя… у тебя были другие… женщины?
Марс аж опешил.
– Лили, мне почти тридцать лет. Ну конечно, у меня были другие женщины.
Девушка замерла. Кажется, даже перестала дышать. Вдруг резко встала, сверкнув глазами и размыкая объятия. А потом внезапно влепила ему пощечину, развернулась и, цокая каблуками по паркету, ушла.
– Придурок, – раздался обиженный голос из коридора.
А Марс так и остался ошарашенно сидеть, поглаживая горящую щеку.
Глава 29. Проигравший должен уйти
– Так и будем дальше молчать?
Скрыв глаза за темными очками, Бланж вел автомобиль по уже проснувшемуся городу. Я же смотрела в окно, пытаясь спрятаться от неловкости, провожая взглядом вывески магазинов и дорожные знаки.
– А что говорить? – насилу выдавив из себя улыбку, тихо произнесла я. – Все вопросы по списку я выучила, если ты об этом.
– Я не о списке…
Утром я проснулась первой. Солнце, встающее, как обычно, рано, осветило комнату и новую реальность, в которой я не понимала, как вести себя дальше. Реми спал, положив локоть под голову.
Я пошевелилась в поисках чего-то, чем можно прикрыться, но одеяло у нас, как повелось с первого дня, было одно на двоих, так что стащить его значило оголить Бланжа, поэтому я схватила первое, что попалось под руку, – его рубашку, валяющуюся на полу, – и, накинув ее, скрылась в ванной.
Боже, боже, боже! Ну зачем? Зачем я все так усложнила между нами? Нет, секс был хорош. Бланж прекрасный любовник, не поспоришь. Несмотря на то что опыта у меня в этом деле не было, я столько наслушалась, что могла, даже ориентируясь лишь на чужие сплетни, сказать: он точно знает не только как получить удовольствие, но и как доставить его. Проблема в том, что для него это просто секс, а для меня нет.
Он не видит смысла в жизни без риска, скорости и бесконечных состязаний, а я хочу иметь надежный тыл и стабильность.
Он живет сегодняшним днем, а я хочу ясного будущего. Вот только он никогда и не обещал его мне.
Я прислонилась к двери, закрыла глаза и, зажмурившись, медленно сползла на пол. Какой же надо быть дурой, чтобы переспать с парнем, который открыто заявляет, что не намерен связывать себя с кем-то отношениями вовсе. Но еще большей дурой надо быть, чтобы в него влюбиться.
– Жак, я… – Бланж нарушил тишину, словно оправдываясь.
