Никто и никогда бы не догадался, насколько сильно это задевало мою гордость. Мне казалось, я и сам не замечал этого до определённого момента. Пока сам взглянул на нее по-другому. Девчонки перманентно со мной флиртовали, требовали моего внимания, пытались подобраться поближе, ну, или хотя бы, на худой конец, просто взять автограф либо сфотографироваться. Она же плевать с высокой колокольни хотела на мои заслуги."
"Каждый раз, когда она закатывала глаза, глядя на один из сложнейших элементов, что я исполнял, или вообще разворачивалась и уходила, чтобы найти занятие поинтереснее, мне хотелось кинуться за ней вслед, чтобы убедиться: она это делает специально.
Чтобы меня позлить. Потому что не может человек так безразлично смотреть, как другие превосходят законы гравитации.
– Где она, кстати? – Я повернул голову в сторону и посмотрел наверх.
– Высоко, Реми: на одной из трибун.
– Значит, надо ее спустить.
– Зачем?
– Хочу, чтобы моя девочка пожелала мне удачи.
– Мало ли чего ты хочешь, – хмыкнул Лаклан и развернул мое лицо в обратную сторону, дернув за козырек на шлеме.
– Нет, я серьезно, – произнес я, а потом наконец заметил ее на скамейках.
Она стояла далеко, и я не мог разглядеть выражение ее лица. Но в тот момент, когда наши взгляды встретились, она заметно кивнула, что-то произнося. И вдруг ее выхватила камера. Очевидно, оператор заметил двадцать первый номер на ее футболке, наш безмолвный диалог, и теперь на огромном экране я видел: в ее позе, взгляде, сложенных в нервном жесте пальцах читалось столько волнения, что внутри что-то перевернулось.
Это ведь из-за меня?
– Снимите ее оттуда, – скомандовал я охране, жестом попросив, чтобы ее привели.
Те недоуменно переглянулись, но, передав команду по рации, зашевелились. Кто-то подошел к Жак с объяснениями, но она непонимающе замотала головой. И тут уже комментатор подхватил тему, подначивая зрителей.
Раздалось громкое:
– Поприветствуем! Миссис Беланже!
Жак зарделась, снова поймала мой взгляд, и я кивнул, мол, иди сюда.
«Нет», – упрямилась она.
«Да», – уже громче призвал зал. Жак рассмеялась, закрыв ладонями лицо. А потом толпа вместе с охраной подхватила ее на руки, буквально спуская вниз, в мою сторону.
Ее щеки раскраснелись, но это выглядело настолько очаровательно, что я поймал себя на мысли, что уже целую минуту улыбаюсь как дурак. Сняв шлем, я отдал его Лаклану.
– Привет, – сказал, протягивая руку и помогая Жак усесться передо мной, спиной к рулю.
