Летом там так громко поют цикады, что все детство я воображала, будто это моя собственная армия. Отбивающая воинственный марш в свои крошечные барабаны, всегда готовая к защите и войне. Мое королевство, окруженное рвом и высокими зелеными стенами. Я приезжала туда каждое лето, и это были мои самые счастливые детские воспоминания.
– А потом? – спросил Бланж.
– А потом я выросла. Мое королевство пало. А может, просто мечты стали другими.
Помню, как, сбежав от матери и Нормана, я снова оказалась на пороге маленького домика с чемоданом в руке и без обратного билета.
Меня приняли с распростертыми объятьями, вот только я все время ждала, что еще немного, еще день – и мне скажут, что я загостилась. Но этого не происходило. Каждый вечер перед сном бабушка приходила ко мне, чтобы привести в порядок мои волосы. Ддоставала специальный гребень, чтобы расчесать их на ночь и заплести. И ни разу даже не намекнула мне, что я не такая. Некрасивая. Неправильная.
Прошло, наверное, не меньше полугода, пока я наконец приняла то, что меня любят.
Без всяких но. И теперь я хотела именно такую семью. Именно тогда я поклялась себе ее построить.
– Теперь мне не нужна была армия, – улыбнулась я. – Теперь я мечтала, что однажды вернусь из школы, а меня будет ждать принц с охапкой этих цветов.
– Каких именно? – вдруг переспросил Бланж.
– Что?
– Каких именно цветов?
И я произнесла:
– Люпинов. Фиолетовых. Именно они росли возле дома моей бабушки.
Он промолчал.
– Знаю, это выглядит глупо. Но для меня, девчонки, спрятавшейся от мира и придурка-отчима в глупых мечтах, это место навсегда останется моей Терабитией.
Вот почему я так не хочу потерять тот дом. Это мое «Святое море». Я никогда оттуда не уеду. Думаю, после окончания учебы я переберусь туда и проживу там всю мою жизнь. И там же состарюсь.
– Отличный план.
– Наверное.
– Может, ты даже когда-нибудь покажешь его мне?
– Может быть, и покажу.
Он подмигнул, поднимаясь на ноги, и, подхватив чистую футболку, ушел в душ. А я вытащила из-под кресла телефон и снова открыла переписку с матерью.
«Джеки, я же люблю тебя» все еще висело неотвеченным.
«Я тоже тебя люблю», – набрала я и добавила тихо: – Но себя я люблю тоже.
«Мне жаль, что так вышло, но, к сожалению, помочь тебе я не смогу».
Потому что любовь не продается и не покупается. Она просто есть. И не требует ничего взамен.
Ответ прилетел незамедлительно.
«Не знала, что ты такая неблагодарная. Я все всегда делала для тебя».
Внутренности скрутило.
