Если бы не шум толпы над нами на стадионе, то воцарилась бы такая тишина, что можно было бы услышать шелест крыльев летящий мухи. И вдруг, вложив свой шлем мне в руки, Беланже сорвался с места.
– Бланж, стой, я ведь могу ошибаться, – крикнула я ему вслед, но было слишком поздно. За эти недели я уже успела понять, что его от других людей отличало не только непомерное самомнение и жуткий дух соревновательности, но и безрассудство.
– Ты спятил?! – раздался голос из коридора.
Это был Дэм. Я же так и застыла в дверном проеме, сжимая в руках гладкий черный пластик.
– Вот и я хочу знать ответ на этот вопрос! – Бланж толкнул Дэма в грудь.
– Эй, вы чего? – вскрикнула Лил, кинувшись к ним.
– Стоп, стоп. Не здесь, – вмешался Каc, оттягивая обоих назад. – На нас люди смотрят.
– Прекратите! – уже Лили.
– Лилиан, уйди!
– Бланж! – Крикнул Кас, но тот даже не повернулся. – Вернитесь обратно! – И, затолкав всех в раздевалку, Кас захлопнул дверь.
А потом будто кто-то чиркнул спичкой, и напряжение внутри маленькой комнатки взорвалось. Дракой. Грязной, быстрой и совершенно не такой, как показывают в фильмах.
Я ничего толком не видела из-за плеч и спин и, только когда парней растащили, разглядела картину целиком. Дэмьен полулежал на бетонном полу – безумный, всклоченный. Его лицо было разбито и перекошено. Бланж возвышался над ним, ухватив его за ворот джерси. Кас перехватил его руку, вцепившись в нее своей.
– Бланж, стой, дай ему объяснить.
– Пусть попробует.
Теперь я видела, что он разозлен настолько, что едва огнем не пылал. А угрозы в его взгляде было столько, что каждый из стоящих в этой комнате не решился бы не то что приблизиться – даже слово ему сказать.
– Прости, я не… Я просто хотел как лучше…
– И ты смеешь еще говорить «прости»? Ты знаешь, что полагается сделать по правилам?
Реми Беланже исчез. Теперь перед ним стоял тот самый парень, о котором мне говорили: «безжалостный в гневе», ведь именно так переводилась его фамилия: «прекрасный гнев».
– Какие, в задницу, правила, Бланж?! – выкрикнул он. – Ты победил. Что тебе еще нужно?
– А ты сам тут же переместился на третье место. А может, даже и на второе, если Марс не оклемается. На то и был расчет?
Все вокруг молчали. А мне от одного его голоса в тишине хотелось закрыть уши и зажмуриться.
