– Он тот, на кого ты мечтаешь быть похожей?
– Нет, не совсем. Кенна снимал природу. Я же люблю снимать людей.
И как всегда, когда я меньше всего ожидала чего-то подобного, Бланж вдруг произнес:
– Пошли со мной на свидание?
Я опешила. Что это сейчас было? Проверка? Испытание моих нервов на прочность? Просто хорошее настроение? Как понять тебя, Бланж, со всеми твоими переменами настроения? Или ты что, головой ударился?
– Если ты забыл, мы, вообще-то, женаты.
Он цокнул, словно говоря: ты прекрасно понимаешь, о чем я.
– Сядь, – велел он, подтянув еще один табурет и поставив его напротив. Похлопал по сиденью, и я опустилась на него, так что теперь мы сидели лицом к лицу. – Мы женаты фиктивно, Жак. – Бланж протянул руку к моим волосам, достал оттуда клок паутины и, показав мне, улыбнулся. Кожа на руках тут же покрылась мурашками, и я потерла ее, пока Бланж не заметил.
– А это важно? – спросила я, чуть отодвинувшись назад, восстанавливая между нами безопасное расстояние – на всякий случай.
– Для меня – да.
Ну так что, пойдешь?
– Нет, конечно!
Я изо всех сил искала пути отступления или хотя бы точку, куда можно смотреть, но, так как сидела к Бланжу лицом, это было весьма проблематично. Наверняка со стороны моя паника с мотанием головой туда-сюда выглядела как нервный тик.
– Почему? – продолжал давить он. Я и не заметила, как одна его рука мягко переместилась на мое запястье, как будто специально, чтобы не дать сбежать.
– Ты мне не нравишься.
Но улыбка на лице Бланжа стала отчего-то только шире.
– Ты сам сказал: мне нельзя в тебя влюбляться.
– А еще почему?
Его ладонь все еще лежала сверху, а большой палец поглаживал мою кожу.
– Потому что в прошлый раз все плохо закончилось. И колючки в заднице – малая плата. Это ты еще легко отделался.
– Нестрашно. Мы с моей задницей любим риск, – ответил он. – И даже колючки нас не пугают.
– А сломанные кости? – упрямилась я. – Кровавые мозоли, отбитые внутренние органы?
Он, все так же спокойно глядя мне в глаза, покачал головой.
А потом отодвинул одну из моих кудрявых прядей в сторону и произнес:
– Какая же ты все-таки у меня красивая.
«У меня. У меня. У меня», – тарабанило сердце.
– Бланж! – крикнул Лаклан с улицы. – Все собрались. Только тебя ждем!
Реми поднялся и, подмигнув, перед тем как уйти, добавил:
– Удачи тебе, маленький человеческий фотограф!
А я так и осталась сидеть, глядя ему вслед. Потом заперлась в пустой комнате и не вылезала оттуда почти полдня.
