На самом деле ты просто в отчаянии. Вынудила принца себя поцеловать, потому что сам он этого не хотел и никогда не пытался этого сделать. Ты уже на какие только ухищрения не шла, сколько раз с ним наедине оставалась, и он тебя не трогал. Думала, разбудить в нем страсть? Показать, что ты женщина, а не просто подружка детства? Не вышло!
— С чего ты взяла, что не вышло?! Каллен отвечал на мой поцелуй со всей страстью!
— Ну, да, видела я, как отвечал. Как камень на присосавшегося к нему слизняка.
Я еле успела увернуться от яркой вспышки вырвавшейся вдруг из ладони Жанеты.
А вот Афелирия почти успела, но ее все равно задело. Золотая фаворитка громко завизжала, когда подол ее платья загорелся. К этому моменту мы уже спустились вниз и нашлось немало спасателей. Тушить платье Афелирии с разных сторон бросились слуги и знатные гости.
— Вы видели! Она в меня огненным шаром швырнула! — орет Афелирия, но уже не испуганно, потому что платье быстро тушат, а скорее торжествующе. — Покушение! Помогите! Бра-атик!
Братик не замедлил появиться.
Как из воздуха возник. Хмурый, злющий. Сразу обеих невест увел куда-то. На Афелирию, кстати, тоже нехорошо так смотрел. Вот вроде высокородные воспитанные нерри, а ведут себя, как обычные торговки на площади, не поделившие покупателя.
Глава 17
Осталась одна, правда ненадолго, ко мне сразу же стали подходить знакомиться. Буквально попала в круговорот новых лиц и имен. Поначалу еще была мысль углубиться в зал и поискать своих девочек, но вскоре эту мысль оставила.
Попыталась вспомнить науку Каллена про рода, их основные особенности, силы и слабости, но в такой мешанине, поняла, что теряюсь и вспомнить особо ничего не могу из той книге родов. На самом деле, раз голосование уже проведено и я итак на относительно хорошей позиции, то, наверное, можно и расслабиться, этап с признанием родов закончен. Поэтому решила не пытаться показывать из себя того, чего нет, а поддалась настроению.
Для ведь я все еще та самая девочка-гадалка Ветер в поле.
Очень интересный опыт знакомится почти разом со стольким количеством людей. Рассматриваю лица. Тянусь к своему внутреннему чутью, усилившемуся благодаря появлению крыльев, и вот, мне кажется, что я уже чувствую, кто мой возможный друг, в будущем, кто враг, а кто так и останется никем. Врагов, к слову, мне видится не так уж и много, но все их лица и имена я запоминаю гораздо внимательнее, чем всех остальных.
