— Тогда почему он позволяет своему отцу держать Дормора в темнице? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Почему он не сделает ничего, чтобы остановить это?
Гвен замолчала. Её взгляд потух, и я поняла, что попала в больное место. Но вместо того чтобы добить её, я сделала шаг назад.
— Гвен, — сказала я мягче, — я не прошу тебя пойти против короля. Я прошу тебя подумать, что правильно. Кхагар не заслуживает того, чтобы его уничтожили из-за страха или гордыни.
Её глаза блеснули, и на мгновение я увидела в них сомнение.
Но она быстро справилась с собой.
— Я понимаю, о чём ты говоришь, — тихо произнесла она. — Но я не могу согласиться с тобой. Его присутствие угрожает мирной жизни в Литерии. Моей жизни.
Её голос звучал ровно, но я чувствовала, что за этими словами скрываются эмоции. Возможно, девушка сама не была уверена в том, что говорила.
— Это не мир, Гвен, — бросила я, вставая. — Это подчинение. Ты видишь только то, что они хотят, чтобы ты видела. А я вижу, что король лепит из твоего Ларсона свою копию.
Её губы дрогнули, но она ничего не сказала. Я поняла, что не смогу её переубедить.
— Спасибо за то, что выслушала, — произнесла я, направляясь к двери.
— Хелен, — позвала она, когда я уже почти вышла. Я обернулась.
— Береги себя, — сказала Гвен, её голос дрожал. Словно она знала куда больше, чем показывала.
Возможно эта девчонка не так наивна, как мне казалось?
Я кивнула и ушла, чувствуя, что, несмотря на её доброту, — потерпела поражение. Она выбрала свой путь.
И он не совпадал с моим.
29
Ночь окутала Литерию своим густым покровом. Улицы были почти пустыми, только редкие фигуры мелькали в тени, торопясь завершить свои дела. Мне не спалось, да и как можно спать, зная, что на карту поставлена судьба человека, за которого я чувствую пусть иррациональную, но отвественность? Ларсон дал своё слово, но я всё ещё сомневалась. Не в его намерениях, а в том, как смогу убедить Дормора просто взять и уйти.
Стук в дверь раздался так резко, что я вздрогнула, уронив склянку с зельем.
Стекло разлетелось на осколки, и приторный запах мгновенно наполнил лавку. Я оглянулась на дверь, ощущая ледяной комок в животе."
"Открывая дверь, я встретилась с холодным взглядом Ларсона. Его лицо оставалось бесстрастным, но в его глазах мелькала усталость. За ним, окружённый парой стражников, стоял израненный Кхагар. Его фигура была согнута, кожа покрыта ранами и засохшей кровью, но даже в этом состоянии он излучал силу.
