— Чего скалишься, ведьма? — с подозрением посмотрел на меня Дормор и нахмурился, заметив, чем я занималась. Его голос был низким и гулким.
Я пожала плечами. В целом-то в моей нынешней деятельности ничего предосудительного не было. Ну, стирала я, да. Руками, что мне давалось не так-то просто, все же люди двадцать первого века привыкли, что все за них делают машины. Но если углубиться в подробности и детали, то можно было заметить, что вода от стирки тряпок, которые я использовала в качестве бинтов, приобрела кроваво-багровый оттенок.
— А чего бы и не улыбнуться хорошему чело… дракону, — попыталась разрядить обстановку шуткой, но Дормор не оценил её.
Его глаза сузились в недовольстве, и он принялся озадаченно осматривать меня, а следом заметался по помещению лавки, видимо, силясь найти потерпевшего. Буквально кожей ощутила его нетерпение и скрытую тревогу, как будто он боялся упустить что-то важное.
— Он наверху, — подсказала я. — Кровь я остановила, рану обеззаразила и даже залечила. Можешь не благодарить.
Старалась говорить спокойно и уверенно, показывая, что ситуация под контролем и его подчинённому ничего не угрожает.
— Кто «он»? — сделавший уже шаг к лестнице, вдруг опомнился дракон и остановился.
Его вопрос вызвал у меня недоумение. Разве не Дормор отправил его ко мне за помощью?
— Ну, Тень… — растерянно проговорила.
— Ты общалась с Тенью? — с удивлением и недоверием спросил дракон.
Это сбило меня с толку. Что в этом странного-то?
— Ну, разговоров мы много не вели, он лишь попросил о помощи и я… — пыталась объяснить ситуацию как можно проще, но Дормор перебил меня.
— Решила добить его?
Тут я уже не выдержала и психанула. Сердце забилось быстрее от возмущения. Почему он вечно приписывает мне свою кровожадность?"
"— Слушай, я понять не могу, с чего вдруг столько предъяв в сторону одной жалкой ведьмы? — бросила на него вызывающий взгляд, ожидая объяснений его агрессии.
Дормор посмотрел на меня с каким-то странным выражением на лице, словно пытаясь понять мои истинные намерения.
— Лучше бы занялась делом, — его слова были холодны как ледяной ветер зимней ночи.
И снова эти обвинения. Несправедливо!
— И бросила бы человека умирать? — прошипела, скрестив руки на груди, и уставилась на него с вызовом. — Что ж, отлично, в следующий раз так и поступлю.
Внутри меня кипело негодование. Какой же этот гад невыносимый!
— Следующего раза не будет, — сухо отчеканил он, видимо, собираясь оставить последнее слово за собой.
Ага, сейчас, размечтался.
