Что странно, потому что точно помнила, что вырубилась внизу при свете дня да ещё и в компании подозрительной личности, который решил позаботиться о благополучии черного дракона. Неужто, и обо мне не забыл? Как мило.
Впрочем, я сильно не обольщалась. Точно знала, что когда Дормор придет в себя, мне непоздоровится. Едва в духе этого злодея было прощать людей, которые его вырубают. Судя по информации, что я успела почерпнуть из гримуара, он был довольно обидчивым мужчиной.
Неясно было другое. Какого черта он полез ко мне целоваться? Вроде глупым его богини не сделали, только немного повернутом на страсти к Гвен и желании отомстить своему папочке и сводному брату.
Тогда какой смысл в том поцелуе?
Пока металась в догадках, успела немного привести себя в порядок и спуститься вниз. Там тоже царил полумрак, который на этот раз я решила разбавить светом магических светильников. Все находилось на своих местах, и даже ни пылинки не намекало на то, что произошло здесь ранее. Видно, и тут загадочный незнакомец в плаще постарался.
Хозяйственный какой.
Сходила в кухоньку, заварила себе успокаивающий чай с травками и села на лесенку, пытаясь переварить события сегодняшнего дня."
"Плюсом было только то, что ко мне не нагрянули стражники. Следовательно, та клиентка оказалась не особо из говорливых, либо же нашлись те, кто успел заткнуть ей рот.
С минусами — все сложнее. Мне нужно было что-то предпринять, чтобы обезопасить свой дом от Дормора. Но идти на поклон к Ларсону, единственному, помимо его папочки, кто мог противостоять черному дракону, сродни самоубийству.
Он же меня на дух не выносит. Особенно, после того, как я его любимую украла и потащила на городской праздник. От Гвен же тоже не было никаких вестей.
Подперла свободной рукой подбородок и заметно приуныла. Да уж, ситуация — хоть вешайся. И ведь даже гримуара под рукой нет, чтобы понять, что вообще сейчас в жизни героев творится. Пусть выдавал он информацию, связанную с реальным временем, нечасто, но хотя бы что-то.
Решив, что утро вечера мудренее, допила чай одним глотком, сполоснула чашку и только было собралась подниматься наверх, как дверь в мою лавку с диким грохотом слетела с петель, а ворвавшиеся внутрь мужики, одетые в какие-то неприметные тряпки, заявили:
— Хелен Дайнер, вы идете с нами.
— По какому праву? — вспыхнула я праведным гневом, устав уже за сегодня испытывать страх. Да задолбали, честно слово.
