И с этими словами он унёс меня прочь, в наши покои, где праздник стал… куда более личным.
Проснувшись на следующий день, я осознала две вещи: во-первых, замок наконец стал тихим. Ни суеты Теней, ни странного эха в коридорах. Во-вторых, Кхагар не было рядом. Едва я потянулась рукой, чтобы убедиться, что его нет в постели, как дверь приоткрылась, и в комнату заглянула одна из Теней.
— Господи ожидает вас в главном зале, — произнес человек в балахоне так тихо, что я едва расслышала.
«Господин?» — мысленно закатила глаза.
Конечно, нельзя просто сказать «Дормор ждет». Надо добавить драматизма, чтобы я почувствовала, что снова попала в какую-то эпическую пьесу.
Когда я вошла в зал, Кхагар стоял у огромного окна, залитого солнечным светом. Его длинный плащ касался пола, а фигура, как всегда, излучала силу и непоколебимость.
— Приняла решение уйти? — бросил он, не оборачиваясь.
Я замерла, почувствовав, как его слова будто ударили в грудь.
— Что? — спросила, не понимая, откуда такая реакция.
— Ты пробыла здесь несколько дней, — он повернулся, и в его глазах было то, что я не могла разгадать. — Я думал, ты уже планируешь побег.
— У тебя паранойя, ты в курсе? — резко спросила я, чувствуя, как гнев пробуждается во мне. — Если бы я хотела уйти, то уже сделала бы это.
— Почему ты тогда здесь? — его голос стал тише, но от этого он казался ещё опаснее.
Я закусила губу, пытаясь найти ответ. Правда в том, что я больше не могла представить свою жизнь без него.
Все мои страхи о будущем, о богинях, которые могли разрушить всё, что у нас есть, остались, но они больше не были главным. Я поняла, что не хочу потерять Кхагара.
— Потому что ты мне нужен, — наконец сказала я, едва слышно.
Его глаза блеснули, и прежде чем я успела понять, что происходит, он оказался передо мной. Его руки мягко, но решительно обхватили моё лицо, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Ты моя истинная пара, Хелен, — сказал он, и в его голосе не было ни тени сомнения.
— Я не отпущу тебя. Никогда.
— А если я всё разрушу? — прошептала я. — Если всё, что мы построим, окажется не больше, чем иллюзией?
— Тогда мы разрушим это вместе, — его губы дрогнули в легкой улыбке. — Но я не позволю никому, даже богиням, отнять у меня тебя.
Его слова прозвучали как обещание, как клятва, данная мне и себе самому.
43"
"Следующие дни в замке прошли как в тумане, словно реальность растворилась в сером мареве неопределённости.
