Но, как обычно, этот чёртов дракон оставался хладнокровным, его лицо было каменной маской. Только лёгкий изгиб губ намекал на насмешку.
40
Кхагар
Мир.
Подобного идиотизма из уст новоиспечённого короля Литерии я и не ожидал услышать.
Примирение? Взаимные уступки? Для драконов это никогда не было в природе. Мы привыкли добиваться своего силой, выжигать всё, что стоит на пути. Но сейчас я стоял перед кровным по отцу братом, который с трудом скрывал свою ярость под маской королевского достоинства, и ловил себя на мысли, что его предложение заслуживает внимания.
Не из-за страха.
Не из-за чувства вины.
А из-за женщины, чья фигура маячила в углу моего взгляда, чуть позади меня. Хелен. Её запах смешивался с запахом пыли замка и металла, её взгляд прожигал спину. И хотя она молчала, я знал — она слушает. Она анализирует. Она уже готова влезть в этот спор с очередным язвительным комментарием.
Я не мог позволить ей пострадать. Никогда.
— Хорошо, Ларсон, — произнёс я, перехватив его взгляд.
— Ты хочешь мира? Ты его получишь. Но с условием.
Он сузил глаза, явно не ожидая столь быстрой капитуляции.
— Каким ещё условием? — спросил он, осторожно подбирая слова. Его голос звучал твёрдо, но я видел, как он искал подвох.
— Она должна быть свободной, — ответил я, кивая в сторону Хелен. — Никто из Литерии не будет иметь права препятствовать её передвижениям. Её лавка, её дела, её жизнь — всё остаётся нетронутым.
Я почувствовал, как Хелен чуть подалась вперёд, но не повернулся к ней.
Пусть лучше злится на меня. Гнев — это хорошо. Гнев удерживает её от паники.
— Она? — Ларсон нахмурился, бросив короткий взгляд на Хелен, будто только сейчас понял, кто стоит за моей спиной. — Ты о ведьме?
— О моей невесте, — поправил я, упиваясь тем, как его лицо застыло. А ещё гадая над тем, как отреагирует на подобное заявление моя ведьмочка.
Кажется, если с ней это после не обсудить, она определенно наделает глупостей.
— Невесте? — переспросил Ларсон, явно не веря своим ушам.
Его взгляд вновь скользнул с меня на Хелен и обратно.
— Да, — подтвердил я, наслаждаясь его замешательством. — Твоё поражение, мой выбор. Ты что-то имеешь против?
Ларсон смолк, и я видел, как в его голове вспыхивают десятки вопросов. Как он пытается всё связать. Но он молчал.
— Скажи, брат, — не удержался я, с лёгкой улыбкой склонив голову. — Ты что, ревнуешь?
— Что за вздор! — резко ответил он, сжав челюсть.
