Теперь я… не знаю…
Сил договорить не хватило. Я ведь собиралась ее вернуть. С гримуаром было бы куда удобнее избавиться от угрозы в лице короля Литерии, который обещал меня грохнуть. То, что он не объявлялся после ухода Дормора, ещё не означало, что он отказался от своих гнусных планов.
— Ты слишком полагаешься на вещи, — заметил он, вставая. — Может, пора начать думать своей головой, ведьма.
— О, спасибо за совет, — я саркастично улыбнулась. — Буду помнить, когда в следующий раз ты решишь разрушить мою жизнь.
— Твоя жизнь разрушилась не из-за меня, — его взгляд был холодным, но в нём читалась тень чего-то, чего я не могла разобрать. — И ты это знаешь.
Он направился к двери, и я почувствовала, как гнев и бессилие захлёстывают меня.
— Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? — выкрикнула ему вслед.
Он остановился, обернулся, и его глаза встретились с моими.
— Потому что не могу, — сказал он, и его голос был тихим, но в нём было что-то такое, что заставило меня замолчать.
И с этими словами он вышел, оставив меня наедине с моими мыслями и разрушенной надеждой на понимание.
35"
"Стояла посреди комнаты, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Слова Дормора всё ещё звенели в голове. Он сжёг гримуар. Моё единственное руководство, мой компас в этом хаосе. Как он мог? И почему это чувство — смесь ярости, боли и… тоски — было настолько сильным?
Когда наконец улеглись эмоции, я рухнула на кровать.
Всё моё тело, казалось, отказывалось меня слушаться. Усталость навалилась тяжёлым грузом, но сон не шёл.
Я уставилась в потолок, где слабый свет магических ламп подрагивал в такт моему дыханию. Моя жизнь теперь напоминала гротескный спектакль, где я не понимала, кто злодей, кто герой, а кто режиссёр.
«Что я чувствую к Дормору?» — этот вопрос не давал мне покоя. Я злилась на него, боялась его, а иногда… Чёрт, иногда мне казалось, что мне его не хватало.
Не хватало этих насмешливым взглядам, язвительных комментариев, того, как его присутствие наполняло любую комнату.
""Безумие заразно', — подумала я, переворачиваясь на бок.
Это не может быть правдой. Дормор был холодным, властным, раздражающе уверенным в себе. И всё же, почему-то именно эти его качества заставляли моё сердце пропускать удары.
Когда мои веки наконец начали тяжёлеть, я поймала себя на мысли, что боюсь признать.
