Но Кэтрин не воспротивилась и снова застонала, как бы давая понять, что и это ей очень даже по душе. А потом его ладонь задержалась на ее груди, а пальцы, отыскав сосок, стали легонько теребить его. Нежный бутон тотчас отвердел под его ласками, и по телу девушки пробежала дрожь. Из горла же ее вновь вырвался стон, но на сей раз – более громкий. А Адам все ласкал и ласкал ее, стараясь не думать о том, как нестерпимо ему хотелось заняться любовью с этой очаровательной женщиной, которую он по-настоящему хотел. Да-да, по-настоящему!
Тут губы его снова двинулись вверх и вернулись к ее губам.
Она тотчас же принялась его целовать и теперь уже действовала как опытная любовница. Было ясно, что их взаимное влечение все возрастало, и Адам, не в силах сдержаться, снова прижал девушку к двери, уткнувшись отвердевшей плотью в средоточие ее женственности. И в тот же миг обжигающая волна жара прокатилась по его жилам.
У Кэтрин же перехватило дыхание, но она не оттолкнула его. И тогда Адам, по-прежнему осыпая ее поцелуями, осторожно просунул руку между ее спиной и дверью и обхватил ладонью ягодицы девушки, еще крепче прижимая ее к своей пульсирующей возбужденной плоти.
Она содрогнулась всем телом – и тут же подалась бедрами ему навстречу, как бы отдавая себя. Жар опалил его чресла, и его захлестнуло жгучее желание. Адам знал, что хотел эту девушку с первой же минуты – как только увидел, но он никак не ожидал, что будет желать ее так отчаянно. Стремление овладеть ею сжигало его изнутри, и он, хрипло застонав, прошептал:
– О, Кэтрин, вы не представляете, что делаете со мной…
– Надеюсь, то же самое, что вы делаете со мной, – ответила она, задыхаясь.
– Знать, что вы чувствуете то же, что и я, – о, самое сильное возбуждающее средство.
– Мои чувства в смятении, тело дрожит, и мне кажется, будто кожа моя плавится, – прошептала Кэтрин, глухо застонав."
"Адам улыбнулся и снова ее поцеловал, приближая крах своей выдержки, – желание овладеть ею стало почти невыносимым. Да, он безумно хотел ее, а она – его.
Резким движением Адам задрал юбку Кэтрин и приподнял ее больную ногу. В следующее мгновение он почувствовал, как ладонь коснулась ее обнаженного бедра между чулком и панталонами, и его естество еще больше отвердело. Подняв ногу девушки еще выше, он скользнул рукой к упругим ягодицам и, крепко прижав Кэтрин к своей болезненно пульсирующей плоти, снова овладел ее губами.
Все тело его напряглось – и замерло в сладостном блаженстве.
