Не узнавая собственного голоса, Рауль произнес:
— Нет, я не останусь здесь.
Медсестра, глядя на Рауля с понимающей улыбкой, уже более твердо, хотя и вежливо, попросила его остаться. Он чуть не заорал на нее. Пошла к черту со своей улыбкой, он хочет, чтобы начали хоть что-то делать!
— Боюсь, сэр, что вам…
Рауль тоже боялся, очень боялся. Пальцы Лары вдруг безвольно обмякли.
— Лара! — закричал он. Она почти не дышит! — Сделайте что-нибудь!
Его оттолкнули в сторону, Лару увезли через вращающиеся двери, и он остался стоять.
Рауль застыл, сжав кулаки. Он беспомощен, абсолютно раздавлен.
Он потерял счет врачам, которые проходили через дверь, но каждый раз сдерживался, чтобы не кинуться к ним. Они входили и выходили, а сердце у него замирало и падало. Рауль думал, что это будет длиться бесконечно, когда из дверей вышел высокий седой врач в операционном балахоне и направился прямо к нему.
— Ваша жена хорошо перенесла операцию, — сказал он, пожимая Раулю руку.
Собственная рука Рауля дрожала.
Врач с сочувствием смотрел на него.
— У вас наверняка есть вопросы.
— Все случилось так быстро.
— Пройдем в мой кабинет.
Лара была словно в тумане, едва понимая, что ее вынесли из машины и положили на каталку. Ей казалось, что все происходит в кошмарном сне. Но кошмар не был реальным, пока она держала за руку Рауля. Поэтому она не выпускала его руку, когда ее везли по коридорам. Она смутно замечала лица, яркий свет над головой — свет резал глаза, — слышала обрывки разговоров вокруг нее.
Затем — темнота.
— Нет, не надо снимать это, Лара. — Прохладные и крепкие пальцы не дали ей отцепить что-то, прикрепленное к руке.
Она узнала голос, узнала эти пальцы. Лара открыла глаза. Рауль держал ее за руку.
— Они не смогли спасти ребенка, — сказал он, и Лара подумала, что хорошо, что он не стал ждать, когда она сама его спросит.
Она уже это знала, но по-настоящему поняла, услыхав, как Рауль это произнес.
— Что я неправильно сделала?
Рауль не ожидал этих слов, но не успел ничего сказать.
В палату кто-то вошел. Это был врач.
— Вы ничего не сделали неправильного, миссис Ди Витторио, — сказал он на безукоризненном английском. — Многие матери чувствуют свою вину из-за выкидыша. — Это замечание было адресовано Раулю. Врач взглянул на медицинскую карту и сказал, уже обращаясь к Ларе: — Вы были не в силах этого предотвратить.
— Но у меня двадцать недель.
