— Она выговорила это так, словно для нее нет ничего особенного в том, чтобы не видеться с ним четыре дня, но… она по нему скучает… или, как Рауль, несомненно, объяснил бы, скучает по сексу.
Первые двадцать четыре часа их брачной жизни установили распорядок дальнейших дней и ночей: он уезжает вечером в воскресенье или утром в понедельник, а возвращается в четверг или в пятницу.
Да, она классическая любовница, правда, с кольцом и общественным положением в придачу. А это означает ланч на публике, ее имя в благотворительных проектах, ну и выказываемое ей уважение.
Она запретила себе думать о нем иначе, чем со сладострастием, потому что другие чувства принесут ей боль, когда их сделка достигнет неизбежного и печального конца.
Ларе все больше нравился Серджо, и это было замечательно, поскольку его любить она себе позволяла.
— Нет.
Она подняла голову и увидела, что Рауль стоит у двери.
— Нет?.. — переспросила она.
— Я не уезжаю на этой неделе.
— Почему?
Он отвел глаза:
— У меня встреча с онкологом деда в конце недели.
— А, понятно.
— Я вернусь домой пораньше.
Лара уже знала, что такое «раньше» — то есть где-то между двенадцатью и часом ночи. А это слишком позднее время, чтобы сразить его новостью.
Она откладывает неизбежное, но, представляя взгляды Рауля, неудивительно, что она страшится разговора. Лара перепробовала десятки вариантов в уме, но так и не нашла подходящего. Наверное, надо удовольствоваться простым «Мне очень жаль», потому что теперь это уже не только секс.
Это ребенок.
После ухода Рауля Лара пошла в ванную и вытащила коробочку с тестами на беременность — коробочка была спрятана под косметическими принадлежностями. В упаковке было шесть полосок, и осталась последняя.
Ее последняя надежда.
Но надежды не было — она знала это еще до того, как увидела линию на полоске.
Утро она провела с Серджо. Чуть позже к ним присоединился Роберто, и они рассматривали альбом с детскими фотографиями Рауля и Джейми. На всех фотографиях старший брат Рауля выглядел его более мягкой копией.
Хотя на одной, где Рауль, видно, только-только начинал ходить, он стоял около Джейми, смотрел не на камеру, а с детским обожанием на брата, лицо у него было нежное.
У Лары слезы подступили к глазам, горло стянуло. «Это все гормоны», — подумала она. Мужчины тактично сделали вид, что ничего не заметили. Она извинилась и вышла, а в коридоре припала к стене и, уже не сдерживаясь, разрыдалась.
