Лару даже сейчас бросило в жар, когда она вспомнила его слова. Влюбиться в него! Да он ей даже не нравится!
Рядом с ней Лили приставала с расспросами:
— Что он за человек?
— Что за человек? Он, к примеру, способен не пустить женщину в самолет, чтобы сделать ей предложение. — Это ложь, но в основе своей правда.
Лили вытаращила глаза:
— Ты серьезно? Он так сделал?
Лара кивнула.
— Вау! Как романтично! — воскликнула сестра.
— Рауль очень романтичный, — без зазрения совести врала Лара, собираясь придумать что-нибудь еще в этом роде.
— Мы приехали.
Лара с облегчением вздохнула, когда они миновали последние из массивных кованых ворот, бесшумно за ними захлопнувшихся, и остановились за блестящим лимузином, подъехавшим раньше, чем они. Широкая входная дверь палаццо была распахнута — значит, мать и Серджо уже в доме.
Лара вылезла из машины и подождала сестру. Та была на полдюйма выше Лили, но сегодня этого не было заметно из-за туфель на высоких каблуках у сестры.
У них всегда были разные вкусы в одежде, вот и сейчас на Лили легкая цветастая юбка до лодыжек, простая блузка без рукавов, волосы заплетены в толстую косу.
А Лара надела новые вещи из тех, что были куплены по настоянию Рауля: мини-юбку в яркую фиолетовую и желто-зеленую полоску и шелковую блузку — тоже без рукавов — с глубоким вырезом, в котором мелькает кружевной бюстгальтер. На ногах — мягкие кожаные балетки бирюзового цвета. Выходя из дома, она нацепила на запястье несколько браслетов, и теперь они звенели, когда она откидывала с лица распущенные волосы.
Лили запрокинула голову, чтобы как следует рассмотреть палаццо.
— Да… кто угодно захотел бы жить здесь.
Лара застыла.
— Я не видела этого места до того, как согласилась выйти за Рауля. Вот увидишь Рауля и поймешь: банковский счет не главная его притягательность.
— Я не хотела…
Сестра вложила ей в руку бумажную салфетку — Лара не заметила, что у нее глаза на мокром месте.
— Я не имела в виду, что ты…
— Авантюристка, да? — Почему слова Лили так ее обидели?
— Ты его очень любишь?
— Я… — У нее едва не вырвалось, что Рауль — тот мужчина, в которого она никогда не хотела бы влюбиться.
Ей удалось улыбнуться — искренне, как она надеялась, — но улыбка получилась глуповатой. — Да, очень, — соврала она, жалея в душе женщину, влюбившуюся в мужчину, который любит призрак.
Кое-какие подозрения, возникшие у Лары, подтвердил один разговор с Серджо.
— Я так рад, что у него появилась женщина. После смерти Люси он превратился… в тень.
