А Рауль? Никто не подумает, глядя на него, что он человек с тонкой душевной организацией. Но ее охватил жар, стоило ей подумать о прошлой ночи с ним.
Если бы она составляла список черт, который ей нежелательно видеть в идеальном любовнике, он бы был первым в этом списке. Он — живой пример того, чего она избегала в мужчине, предназначенном стать ее первым возлюбленным. Но тем не менее в его грубом, первобытном желании была и нежность. Единственное, чего она испугалась, — это силы собственного желания, но страх быстро прошел, как только она отдалась страсти, вспыхнувшей между ними.
Вот одна из маленьких насмешек, которые преподносит жизнь! Оказалось, что все, что ей надо, — это чтобы мужчина сорвал с нее одежду и заставил забыть обо всем.
Лара вздохнула. Что там бормочет Марк?
— Номер оплачен.
— Не говори ерунды. Я не останусь здесь с тобой.
Он нарочито аккуратно складывал салфетку, глядя на нее из-под темной оправы очков.
— Что ты предлагаешь? — раздраженно спросил он.
Загнанная в угол Лара закусила губу.
— Я хочу вернуться домой.
— Я-то думал, что привез отдохнуть женщину, а не маленькую девочку. Я не спонсирую школу для невинных девиц.
— Ты ничего не спонсировал. — Она заплатила за свой билет. — Я оставлю деньги за номер — свою часть — на туалете.
Развернувшись, она гордо вышла из столовой и поднялась по лестнице в их комнату — разумеется, без вида из окон, это ведь стоило дороже. Подойдя к шкафу, она сорвала с вешалок одежду и побросала на кровать, а потом запихала в чемодан.
Туда же полетела и косметика из ванной."
"— По-моему, ты переигрываешь, — раздался сзади голос Марка.
Не оборачиваясь, она огрызнулась:
— Ну конечно. Я же прирожденная актриса.
— Не лучшее качество для секретарши.
— Не волнуйся. Я уже думала о том, чтобы перейти… — Гордость гордостью, но ей нужна зарплата. Но туда возвращаться она не хочет! Выходит, что единственное место, куда ей предстоит вернуться, — это домой. И как побитой собаке.
Марк ответил не сразу.
Он прошелся по комнате, взял с туалетного столика путеводитель и сунул в карман. Когда же наконец посмотрел на нее, то у него на лице читалось заметное облегчение.
— Не переживай. Я дам тебе хорошую рекомендацию.
— Не делай мне одолжения. Я прекрасно справляюсь с работой.
— Со своей, моей и других тоже. Не каждому нравится, когда ему секретарша указывает, что следует делать.
Так. Еще один ее жизненный принцип — вникать во все — вышел ей боком.
