Он приподнялся на локте и произнес:
— Тебе приснился кошмар.
— Да? — Она заморгала и смотрела на него доверчиво, как котенок.
— Ты ничего не помнишь? — Он обнял ее за голое плечо и уложил.
Ее лицо совсем близко, восхитительные волосы подобны солнечному ореолу, глаза блестят. Он почувствовал такой прилив нежности, желания защитить, что это потрясло его сильнее, чем ее дикий крик.
— Ты совсем ничего не помнишь?
— Нет, я никогда не запоминаю. Я-то думала, что переросла ночные кошмары.
— Выходит, что нет.
— Наверное, надо было тебя предупредить…
Она имела в виду не страшный сон, и он понял, о чем она.
— Наверное, — согласился Рауль.
— Ты… это было… спасибо.
Лара вернулась с небес на землю, но не могла понять, снова ли она на земле и тот же она человек, что и прежде. Неужели это был всего лишь секс? Ведь люди занимаются сексом каждый день, а она, кажется, попала в другое жизненное измерение.
Глаза переместились на его тело. Легкое одеяло закрывало Рауля только до бедер, так что перед ней предстал загорелый плоский живот, мускулистый торс, мощная грудь и широкие плечи.
Лара почувствовала сладкое подергивание внутри, как тогда, во время их потрясающего секса.
— Я знаю отличное лекарство от плохих снов."
"— Стакан молока? — улыбнулась Лара. Сердце бешено колотилось. Впервые в жизни она поняла, почему люди совершают безумства ради секса.
— Ты на вкус скорее клубника со сливками. — Ее рот совсем близко… — Я хочу тебя всю, — хрипло произнес он, легонько целуя приоткрывшиеся губы.
— Хочу попробовать тебя на вкус.
— Пожалуйста, — прошептала она в ответ, и шепот прозвучал просительно.
За последующий час мольбу в ее голосе он услышал не один раз, когда возносил ее на пик наслаждения. Он и сам возносился вместе с ней.
Вконец уставший, но тем не менее умиротворенный, чего с ним не было целую вечность, Рауль едва нашел силы отодвинуться от нее, пока сон его не сморил.
У Лары ушло больше времени, чтобы спуститься с высот, где она парила. А когда она тоже уснула, то сон был неглубоким и прерывистым.
Рауль проснулся от звука льющейся воды в ванной. Он с трудом приподнялся и уселся в постели, как появилась Лара — умытая, с влажными вьющимися волосами.
— Прости, что разбудила, — произнесла она своим неповторимым, с легкой хрипотцой голосом. — Ничего, что я воспользовалась твоей зубной щеткой?
— Бери все, что захочешь, только говори потише. — Он прижал руки к голове. — Радоваться по утрам — это не про меня.
