Книга Большое зло и мелкие пакости — читать онлайн бесплатно полностью

— Днем у неё дежурит сестра, я договорился. А по вечерам я приезжаю, — закончил он с некоторой запинкой.

Никоненко ждал.

Если Потапов хочет сказать, что он живет со своей одноклассницей, которую дважды чуть не убили, пусть сделает это сам.

Однако Потапов больше ничего не сказал.

— Честно говоря, меня удивило ее отсутствие, — помолчав, произнес Никоненко, — и еще, Дмитрий Юрьевич. Сегодня Латынина вернулась из Нью-Йорка и обнаружила в своей квартире труп домработницы. Домработница была одета в ее куртку и брюки.

— И что это, по-вашему, означает? — спросил Потапов холодно.

— Это означает, что они обе всерьез кому-то мешают, Дмитрий Юрьевич. Честно говоря, может, стоило затеять хлопоты с вашей охраной. У нас нет возможности ее охранять.

— Ну конечно, — пробормотал Потапов.

— И если вы… у нее бываете, — с трудом подбирая слова, продолжил капитан Никоненко, — вам тоже нужна охрана.

— Вы за меня не беспокойтесь, — посоветовал ему Потапов, — я о себе как-нибудь сам позабочусь. Все-таки я надеялся, что дело не в ней… Идей у вас, конечно, никаких нет?

У Никоненко были сто двадцать две идеи, но излагать их Потапову он не собирался.

— Пока нет, — сказал капитан с сокрушенным вздохом. — Ищем.

— Игорь Владимирович, — помолчав, начал Потапов, — если вам нужна моя помощь, я всегда готов ее оказать.

— Какая именно помощь?

Потапов вздохнул:

— Деньги. Машина. Мобильный телефон. Какие-нибудь разрешения на прослушивание. Может, оборудование, или как это называется. Я вполне могу…

Никоненко развеселился.

Министр по делам печати и информации предлагает ему машины и деньги и еще разрешение на установку шпионского оборудования. Очень мило.

— Спасибо, Дмитрий Юрьевич. Пока ничего не нужно. Я бы вечерком заехал к Сурковой. Вы не возражаете?

Потапов пришел в раздражение.

— Я не могу возражать или не возражать, Игорь Владимирович, — он едва сдержался, чтобы не сказать, что это совершенно не его дело, — если вам нужно, вы можете навестить ее в любое время.

И повесил трубку."

"Своей трубкой Никоненко почесал себя за ухом. Ему было неловко, и не имело смысла делать вид, что он не понимает, почему ему неловко. Ему нравилось ставить министра в дурацкое положение и потом пользоваться им, пока он в этом самом положении находился.