Но не отчаивайтесь, достигните бога и попросите, он исполнит ваше желание. Даже если оно будет столь необычным, как освобождение всех рабов в мире.
— И что, он просто пожелает и спадут все ошейники?
— Это немного не так работает, — сказал Радаман, загадочно улыбаясь. И прежде чем сделать следующий шаг я понял, что до сих пор упускал крайне важную вещь. Имя.
— Постойте, там на доске. Радаман Свирепый. Последние строчки. Это же вы?
— Все же заметили? Отлично! — похвалил меня тифлинг, гордо выпрямив спину. — Да, это было давно, хотя момент встречи я помню, как сейчас.
Наша группа, почти десяток магов, воинов, лучников и воров, пробилась с нижнего святилища до самой обители бога. Но… говоря откровенно, нам повезло. В те дни нижнее святилище, располагавшееся на десятом уровне, пало, а мы стали последней группой, которая сумела добраться до цели.
Вслед за ним было уничтожено еще десяток скрытых храмов. Чудовища добрались почти до самого замка Распорядителя, и тогда героям прошлого пришлось вмешаться.
Но с тех пор поток из желающих спуститься резко сократился. Когда я сам проходил испытание, группы кандидатов шли в бездну каждый день, иногда не по разу, сейчас — раз в неделю.
— Что выгодно и старым героям. Нет героев, никто не сможет убить или бросить вызов, — заметил я, когда мы проходили мимо шумной компании, квасившей во дворе таверны. — Возможно, сами правители и смотрят за тем, чтобы волна желающих не нахлынула.
— Все верно. — Радаман впервые посмотрел на меня с удивлением.
— Я как раз хотел об этом рассказать. Неужели все столь очевидно?
— Никто не хочет терять власть, особенно, если он стар, а ведь им всем по тысяче с лишним лет. Они не просто стары, их уже даже живыми назвать нельзя. К тому же единственная причина, по которой могли быть разрушены все форпосты в бездне, — их перестали поддерживать на должном уровне. Сократилось снабжение или просто поступление новобранцев. Внизу оставались ветераны, которые прорвались еще ниже в момент удара.
— Хм.
Да. Так и было. Сразу после воцарения четверки героев в бездну спускались тысячами, пытаясь повторить подвиг. Выживали единицы, но и этого было достаточно, чтобы поддерживать поток. Однако после, когда жизнь на сторонах начала налаживаться, желающих резко поубавилось. А те, что идут сейчас, в основном третьи-четвертые отпрыски великих домов, которым ничего не достанется, и которые хотят получить статус героя, чтобы, вернувшись домой, потребовать наследство.
