Даже вскрикнув от боли, ничего не видя, он бросился вперед, прикрывая бегство господина, и сжав огненные кулаки я ударил копейщика, окончательно зажаривая противника. Но эльф бросился наутек.
— Уходит! — взревела фея, не скрывая своего образа. — Взрыв, сейчас!
— Черт, — выругавшись, я поднял руку, совместив ладонь с магическим прицелом, и весь охватывающий меня жар собрался в одной точке, вырвавшись лавовым шаром. Попал в нижнюю часть корпуса, и расплавленный камень сделал свое дело, развернув противника на бегу.
Тот по инерции сделал два шага и рухнул в пропасть. Остался только лучник. — Сдавайся — и я сохраню тебе жизнь!
— А я нет! — с гулом вскричала Веста, но сил на еще один взрыв у нее не было, да и тело мое погасло. Вместо ответа лучник сорвал плащ и прыгнул за господином. Свесившись, я едва успел заметить, как в полете они схватились друг за друга, а затем исчезли. — Ушли в портал! Демоны бездны тебя задери, Ник! Я могла их прикончить!
«Использование атакующей формы остановлено.
Единение с формой огня 1 из 1000».
«Активирована скрытная форма. Единение с формой камня 10 из 1000».
— Скройся! — зло приказал я, убирая надоедливые напоминания.
— Твою мать, я не мастер скрытности, но мы были почти у цели, один точный удар в затылок и эльф оказался бы у нас в руках, и потом убивай кого хочешь. — выругался я, глядя на обгорелое до корочки тело орка. — Ты ничего не помнишь, я ничего не знаю, нам нужны были сведения! Какого черта ты творишь?
— Они враги! Захватчики! И мы должны убить их всех! — кричала, но уже куда тише фея.
— Ты пообещал, моя месть должна свершиться! Все! Каждый эльф, дварф, гном и хоббит должен умереть!
— Ты ненормальная, и взрывоопасная, — сказал я, прерывая обессилившую Весту. — Хочешь отомстить, делай это с умом! Нас двое! В одном теле. Мы не можем уничтожить целую цивилизацию! К тому же не одну, а четыре. Да и геноцид это не выход. Мы с тобой уже говорили, я возвращаю сестру, ты получаешь месть. Выбери кто должен умереть.
— Все, — упрямо повторила огненный дух, прячась у меня в сердце. Но уже не так уверенно, и это радовало. В отличие от умершего от ожогов орка, лежащего посреди дороги.
— Твою мать, это мог быть ценный свидетель или язык, — сказал я, наклоняясь, чтобы обыскать обгорелое тело. При приближении в ноздри ударил запах горелого мяса. Тело орка покрылось обгорелой корочкой, слезающими волдырями, быстро наполняющимися мутной желтой жижей.
