Наоборот, нужно вывести его из себя, заставить пользоваться умениями.
Враги обменивались взглядами и странными щелкающими звуками, мало напоминающими речь. Так что даже магия не смогла перевести эти команды на понятный для меня язык. Но уже одно существование отдельного диалекта, вроде нашей системы команд у спецназа, вызывало уважение. Они действительно были превосходно обучены, подготовлены и вооружены. Они были идеальной командой, готовой справиться с любой угрозой. Будь то монстр вроде меня или отряд противника.
— Мы выживем! Взять его! — крикнул мастер, к чести своей, и сам бросаясь вперед. Сразу шестеро гигантов, раскачанных до непропорциональных размеров, атаковали меня, беря в клещи и собираясь прикончить одним махом. В своей полной уверенности в безнаказанности и силе они даже не заметили, как зашли на дымящийся пол. Лишь в последний момент глава гильдии что-то заподозрил, резко подавшись назад, но пламя уже взмыло вверх, оставляя после себя лишь окорочка разной степени прожарки.
Ответом мне были лишь ругань и злые смешки. Мастер, обожженный, скованный застывшей лавой, поднялся, встав рядом с тремя оставшимися учениками. Живучие, как тысяча чертей, гибкие, как змеи, они вновь обступали меня с разных сторон, готовясь напасть одновременно. Отмахиваясь горящим поленом, я пытался угадать, когда змея бросится вперед, и продумывая собственную контратаку.
Говорить не было нужды, либлины подчинялись мысленным командам и быстрому выбору, но мне просто хотелось произнести это вслух, чтобы увидеть ужас в глазах урода, обрекшего на страдания и смерть десятки, а то и сотни невинных.
Он знал, на чем держится их фабрика уродов-переростков, и исправно поставлял свежее мясо для магических экспериментов.
Огненные элементали, впитавшие в себя пламя, нырнули в катакомбы один за другим и понеслись вперед, обходя противника по широкой дуге и отрезая путь к отступлению. Мастер вертелся, ища проходы в параллельные коридоры, но это место ими же было выбрано как тупиковое.
И когда я уже готовился к финальной схватке, этот урод просто растворился в воздухе.
— Тебе не уйти. Теперь ты в моем доме. В моих катакомбах. И мои слуги везде тебя найдут. Как и всех твоих сородичей, что попробуют сюда спуститься. Мы заберем всех их для алтаря. Каждый отдаст тело, душу и кровь для моего возвышения! — прогрохотал я, пытаясь спровоцировать противника на хоть какую-то реакцию. Но враг был слишком умен и опытен.
