Такой явственно-ванильный с шоколадными нотками, что от нетерпения невольно причмокнула языком.
Ум-м! Вкуснотища! А пенка-а-а… Я взяла протянутый мне парнем бокал с коктейлем и с удовольствием отпила глоток. Напиток оказался не хуже, чем в ресторане отцовской гостиницы! А папа к качеству меню очень щепетилен. Это он дома трескает мамины вареники и помалкивает в платочек, но когда дело касается бизнеса…
«Эх, как на море-то охота, — вдруг мелькнула мысль. — И чтобы лето, солнце, воздух… и книги. Много-много книг.
И никаких грымз. Нигде!»
Но помечтать мне не дали. Знакомый голос прошипел недовольно возле уха, я аж подпрыгнула.
— Уфимцева! запикано! А ты чего расселась, мелочь? Ты вкалывать сюда пришла или коктейли распивать? Почему я тебя искать должен?
Ой, Воробышек. Нарисовался за спиной — высокий, грозный и красивый. Глазами сверкает. Надо же, вспомнил! А сколько внимания, и все мне!
Тьфу! Прыщ! Прыщ! Прыщ!
Дважды тьфу! Хоть бы один вылез на мордахе для приличия!
— Ну, так я же… Ты же сам сказал и ушел, — растерялась.
— Я просил не заставлять тянуть тебя за руку, не маленькая. Сама навязалась, а теперь в кусты? — рявкнул парень. — Время — деньги, Уфимцева. Смотри, будешь должна, не рассчитаешься! Я не собираюсь здесь с тобой торчать вечно!
Сам просил, а сам потащил, вцепившись в запястье, только коса запрыгала. Поставил на танцпол, возле своих друзей, и сказал: «Ну, давай, Зубрилка, покажи, что ты умеешь». А что я умею? Да ничего! Особенно под взглядами симпатичных парней.
Только краснеть от злости и стыда. Но Воробышек и сам стоял злющий, вот-вот зарычит, и я показала волну руками. Знаете такую, когда одна рука волнообразно пригибается к телу, а вторая поднимается. И в точности повторила обратно. Ногами я сейчас точно ничего изобразить не могла. Да и не сейчас — тоже. Когда я проворачивала с Воробышком прием «Терновый куст — волк, кролик», я ему почти не врала. Я действительно не умела танцевать. Некогда было учиться.
Парни вокруг рассмеялись, а я насупилась.
Снежана с подружками, оказавшиеся неподалеку, дружно захихикали. И только бармен ободряюще улыбнулся и поднял кверху большой палец — вот спасибо, человечище! А заведение тут у них все равно скучное, если даже такие новички, как я, сразу же становятся гвоздем программы.
— Все, — ответила, опустив руки. — Больше ничего не умею.
Воробышек сначала изумленно уставился на меня, потом прыснул, а потом громко рассмеялся.
