И прежде всего о том, что я определенно был везунчиком, имея возможность снова и снова бросать вызов физическим законам природы, переживая то же, что ощущают парашютисты во время свободного полета, да еще и стричь за это удовольствие свои личные купоны счастья. И мне это до черта нравилось!
Желающих испытать острые ощущения хватало, и моя задача состояла в том, чтобы помочь народу правильно надеть снаряжение, поставить на специальную сетку и максимально комфортно ввести в поток вертикального воздуха, бьющего из трубы со средней скоростью двести шестьдесят километров в час.
— Привет, Валер! Я на месте! — Я заглянул к оператору в комнату контроля полетом и пожал тому руку. — До семи я твой!
— Давай, Иван. Клиенты уже подошли, как раз сменишь Игоря! У нас две спортивных пары, справишься? Готовятся к соревнованиям. Экипировка у них своя, но надо выдать наушники. Трэк под запрос я подготовил. А дальше дети из аэрокружка. Все как обычно. Прокатим юных бодифлайеров на ветерке!
Валерка засмеялся, а я пообещал:
— Спрашиваешь! Дай мне пару минут переодеться и начнем!
Начали и закончили мы неплохо.
Время в аэротрубе пролетело незаметно и от дневного напряжения не осталось и следа. Вся дурь выветрилась из головы. Когда через три часа часы показали начало восьмого, я уже всерьез думал о том, чтобы съездить к матери — голод изнутри жрал аццкий! Да и по любимой племяшке успел соскучиться за те две недели, что мы не виделись. Машка сейчас наверняка находилась у Большого Босса — тот во внучке души не чаял.
С тех пор как малышка научилась ходить, ее от лошадей было не оттащить. Кто бы мог подумать, что у мягкой Женьки дочь родится таким сорванцом. С прямым взглядом карих пристальных глаз, как у отца, и с таким же упрямым характером.
Я натянул куртку, попрощался с ребятами и направился к центральному выходу из «Трех китов». Уже размечтался о том, как тискаю белокурую племянницу и ем сочную телятину, приготовленную к ужину поваром-китайцем, как вдруг, засмотревшись на треклятый фонтан, в кого-то врезался.
— Эй, осторожнее! — услышал знакомый голос, возмущенно пискнувший у груди. — Здесь вообще-то люди ходят! А некоторые даже с больными конечностями!
— Уф… Уфимцева?! — я изумленно уставился на девчонку, а она на меня. Мы отскочили друг от друга как ошпаренные. — Снова ты?!
— В-воробышек?!
Нет, клянусь, для меня это слишком! Да она издевается! Брови сердито сползли к переносице.
