— Личное у него, ясно, Крымова? — добавляет Никита. — Так что не облизывайся, подруга. Я сам не видел, но Гай сказал, что там девочка — конфетка! А Уфимцева заслужила. Лезет, мелочь, на глаза! Такую послушаешь и через пять минут хочется застрелиться из-за своей ущербности.
— Да очень мне надо…
— Заткнись уже, Береза! — не выдерживаю. — А то я тебя сейчас сам заткну! Лаврик, хватит!
Я отвлекаюсь всего на секунду, и Мерзлякину удается вырвать у меня Очкастика."
"— Катя, ответь, пожалуйста, аудитории, — просит преподаватель.
— Кажется, сегодня на это способна только ты. — Сложив руки за спиной, он важно вышагивает по кафедре. — Так каким же из четырех известных видов спора воспользуется умелый спорщик, чтобы победить? Если допустить, что он искусный оратор и виртуозно владеет полемическим диалогом? Будет ли он вести дискуссию, уйдет в полемику, или прибегнет к эклектике?
Но Очкастик растерянно моргает, словно не может понять, где находится.
— Катя?!
— Й-я, да. Что? Ой. Т-точнее… А? Что вы сказали, Павел Павлович? — И все-таки смысл сказанного оседает в ее сознании, потому что, обернувшись к философу, она тихо отвечает: — Это бесполезно.
Владеющий четырьмя навыками, будет использовать их все, чтобы доказать правду. Если понадобится, применит силу.
Кажется, я переусердствовал. Щеки у Умки просто пунцовые.
— Павел Павлович, — просит девчонка, — можно я сяду. Пожалуйста.
— 41 —
— Катя? Подожди!
Лекция наконец закончилась, и мы выходим из аудитории. Я подхожу к Очкастику — она уже встала из-за стола и сложила рюкзак, но услышав мой голос, резко оборачивается и роняет его на пол, едва ли не вскрикнув.
— Д-да?
Я поднимаю рюкзак, но не спешу его возвращать. Я соскучился по ней и с удовольствием улыбаюсь.
— Привет, Катя.
— П-привет.
Она оглядывается, смотрит мне за спину и сжимается. Я вижу испуг в ее глазах, когда мимо проходят девчонки, и понимаю, что она не готова к публичности. Ничего, я подожду, но попробовать стоит.
— Я хотел сказать, что ты отлично держалась с Мерзлякиным.
Я впечатлен! Мне кажется, ты заслужила поощрение. Ты обедала? Может, сходим в буфет?
За плечом Очкастика возникает ботан Морозов. Увидев меня, парень закидывает сумку на плечо и останавливается, прислушиваясь к разговору. Тот еще тип. Я смотрю на него и понимаю: странно, почему он меня раньше так не раздражал?
Он поправляет у виска очки и хмуро пялится, словно видит впервые.
— Э-э, Катя, я тебя подожду? — спрашивает у девушки.
